Читаем Сбежавшая игрушка полностью

Сьерра привела меня в большую комнату, пол которой полностью покрывал толстый, мягкий ковер, стены были задрапированы тканью и всюду стояли низенькие диванчики и столики, а между ними лежали небрежно раскиданные узорчатые подушки. Я невольно вспомнила место под крышей дворца, которое показал мне Лэнс в день свадьбы. На одном из диванов возлежала императрица, тоже в белом. Она ела незнакомые мне ягоды. В углу комнаты сидела кудрявая женщина и перебирала струны похожего на гитару музыкального инструмента. Стефана равнодушно скользнула по мне взглядом, продолжая есть. Я села на пол на одну из подушек подальше от свекрови. Ноэлин поднесла мне изящную фарфоровую чашечку изумительно пахнущего напитка. Помимо запаха какао я различила нотки корицы и меда. Зажмурившись от удовольствия, я сделала первый глоток. Шоколад немного горчил, но имел густой, насыщенный вкус.

— Я называю его «глотком радости». Когда на душе тошно, хорошо помогает.

— Тогда твердый шоколад — это «кусочек счастья», — охотно поддержала я разговор.

— Твердый? — удивилась сьерра.

— У вас такого нет?

— Нет.

— А у нас твердый шоколад — обычное дело. Чтобы его получить, необходимо какао-масло, — вспомнила я сведения, почерпнутые в Википедии.

— И где его взять? — Ноэлин опустилась рядом со мной на одну из подушек.

— Из какао-бобов.

— Как?

— Выдавить…

Беседа завязалась. Иногда я ловила на себе недовольные взгляды императрицы. Хотя мы с Ноэлин разговаривали вполголоса, это все равно мешало Стефане расслабиться и в должной мере удовлетворить свои гастрономические и эстетические потребности.

— Еще из шоколада у нас делают маски для лица и шоколадные обертывания.

— Обертывания? — переспросила сьерра.

Пришлось рассказать и об этом. В какой-то момент мы с Нолой забыли, где находимся, непринужденно болтая. Императрице это быстро надоело.

— Нола, принеси мне шоколад.

— Хочешь еще чашечку? — шепнула сьерра, поднимаясь.

Я кивнула. Мы остались со Стефаной наедине. Даже дама с гитарой сбежала вслед за Ноэлин.

— Скажи, в своем мире ты была замужем? — спросила императрица.

— Нет.

— Ты была помолвлена?

— Нет.

— Кому-то обещана?

— Нет.

— В таком возрасте и никому не нужна, — победоносно заключила свекровь. Весь ее вид говорил: «Так я и знала».

Я усмехнулась. Снова слышу знакомую фразу: «Ты никому не нужна».

— Тем не менее для вашей семьи сгодилась. Если я геминус, то значит, ничем не хуже Равены. С ней вы будете вести себя столь же грубо и невоспитанно?

— Что ты сказала? — от охватившего ее негодования Стефана приподнялась с места.

— Уверена, вы слышали, а если нет, проверьте слух, — в раздражении я принялась накручивать на палец тонкую прядку волос. — Было бы куда правильнее подружиться со мной, чем постоянно и не по делу ворчать.

Одновременно произошли две вещи: разгневанная императрица вскочила на ноги и распахнулась дверь, явив на пороге Дэя. Муж быстрым шагом подошел ко мне, схватил за руку и, ни слова не говоря, повел прочь из купальни.

— Тебе же нравится мой зверь? — задал он странный вопрос, когда мы оказались снаружи.

Я не успела ответить, как передо мной стояла черная рысь. Повернувшись ко мне боком, кошак явно предложил мне сесть. И я согласилась. Обхватив ногами упругие кошачьи бока, я зарылась руками в густую шелковистую шерсть на затылке. Нет, не с целью ее вырвать, а испытать удовольствие от прикосновения к «мягкому бархату». Сначала осторожной рысью, а потом все быстрее и увереннее двуликий уносил меня прочь. Ветер свистел в ушах, трепал волосы, развевал легкую ткань платья. Горная долина, сегодня особенно оживленная, наполненная голосами, смехом, музыкой по случаю свадебных торжеств, осталась позади.

* * *

Это было красиво — огромная черная рысь и хрупкая девушка в белом платье на ее спине. Рыжие волосы развевались по ветру как пламя. Подол поднялся вверх и до колен обнажил стройные ножки, которыми девчонка крепко обнимала кошачьи бока. Куда он ее увозит? И главное — зачем?

Они приближались к кромке леса, когда Арина подняла руки вверх, словно ловя ветер. Смелая, иногда даже слишком…

— Как ты думаешь, куда они? — к Лэнсу подошла Ноэлин.

— Не знаю. Что здесь у вас произошло?

— Обычное дело. Поссорились невестка и свекровь. Ваша мать с первых же мгновений невзлюбила Ари.

— Ари? — переспросил двуликий. — Мне нравится… Буду называть ее так.

— Вот только Дэю это придется не по вкусу.

— Ну и что, — пожал плечами Лэнс. — Мне тоже много чего не нравится. Ари…

Он словно смаковал каждый звук ее имени.

— Нола, давно хотел спросить: зачем ты проболталась императору?

— Хотела помочь.

— Кому?

— Всем.

Сьерра не смогла выдержать пронзительный взгляд зеленых глаз и опустила голову.

— Переживаешь за Дэя?

— За их отношения с отцом. Им надо научиться доверять друг другу.

— Думаю, они и без тебя справятся. Лучше не лезь. Или ты преследуешь еще какую-нибудь цель?

— Императрица… она звала меня.

— Не слышал, — усмехнулся Лэнс невнятной отговорке.

— Когда-нибудь ты поймешь, что так было лучше для всех, — Ноэлин быстро развернулась и исчезла за дверью.

* * *