Читаем Сбежавшая игрушка полностью

Лэнс ехал впереди отряда. Рыжий конь под ним нетерпеливо грыз удила, по-своему радуясь возвращению домой. Стоял полдень. Глаза слепило солнце, которое давало больше света, чем тепла. Снова дул холодный, пронизывающий ветер, заставляющий меня кутаться в шерстяное одеяло. Ловцы, до этого времени окружавшие повозку плотным кольцом, заметно расслабились, растянулись по дороге, беззаботно переговариваясь друг с другом и редкими прохожими. Последние смотрели на меня с большим молчаливым интересом. Лэнсу мужчины кланялись, женщины опускались перед князем в грациозном реверансе. Я залюбовалась их яркими платьями длиной по щиколотку, с пышными полосатыми юбками. Сверху на платья были надеты корсеты из крашеной кожи со шнуровкой спереди или сзади, на ноги — изящные ботиночки на крепком удобном каблуке. Головным убором служил глубокий капюшон коротких, до талии, накидок, отороченных кружевом и украшенных вышивкой.

От замка отделился и двинулся в нашу сторону небольшой отряд. Я насчитала троих. Впереди на вороном коне ехал черноволосый мужчина.

— Кто это? — спросила я у сидящего рядом двуликого.

— Старший князь крови, наследник, — с благоговением в голосе ответил тот.

Значит, это и есть Дэй, жених Равены.

Черный конь поравнялся с рыжим, развернулся и зашагал рядом. Ловцы с появлением наследника снова приняли боевой вид и окружили повозку. Ехать осталось совсем немного. Дворец, или замок, неумолимо приближался, становясь все выше и шире. Что ждет меня впереди? Одно дело, путешествовать в обществе двуликих по лесам и полям, другое — пытаться ужиться с ними на их территории. Как я недавно узнала, у них даже есть свой собственный язык, который я совершенно не понимала. Свой язык, свои обычаи, традиции и культура… Смогу ли я их освоить и понять, чтобы достойно сыграть возложенную на меня роль и заслужить возвращение домой?

Мы нагнали переговаривающихся между собой Лэнса и Дэя, и в этот момент наследник обернулся. На меня глянули янтарно-желтые, по-настоящему звериные глаза, опушенные густыми черными ресницами. От их взгляда кровь стыла в жилах и хотелось бежать и прятаться куда подальше, а может, и поглубже. Похоже, начинаю понимать, почему сбежала Равена… Дэй развернул коня и подъехал ближе. Я попыталась скрыть охвативший меня трепет, крепче кутаясь в одеяло и пряча под ним дрожащие пальцы.

— Ваше высочество, добро пожаловать в Теплую долину, — дружелюбно приветствовал меня двуликий. Мягкий, низкий, бархатистый голос резко контрастировал с пронзающим насквозь жестким взглядом. Если наследник и был мной заинтересован, виду не подал. Удивительное сочетание: цвет глаз теплый, а взгляд — ледяной. Под ним я сразу почувствовала себя той, кем и являлась на самом деле, — бесправной пленницей, двойником, подменой, игрушкой в чужих руках. — По нашим обычаям до свадьбы невеста и жених не могут жить под одной крышей. Поэтому для вас, ваше высочество, мы отвели не отдельные апартаменты во дворце, а целый дом.

— Спасибо, — не зная, радоваться мне или огорчаться такому щедрому «подарку», неуверенно ответила я.

— Вам понравится, — заверил двуликий с легкой вежливой улыбкой, которая никак не затронула его звериные глаза. — Позвольте вас проводить.

Он кивнул кучеру, и тот свернул на боковую грунтовую дорогу, ведущую в сторону от дворца. Князь продолжал ехать рядом, хотя я бы предпочла, чтобы он вернулся к Лэнсу.

— Сегодня вы отдохнете, а завтра предстанете перед императорской четой.

Я поежилась, нарисовав в воображении еще пару подобных Дэю хищников.

— Ваше высочество, я не успею так быстро оправиться после болезни. Дайте мне несколько дней, чтобы прийти в себя.

В желтых глазах промелькнуло удивление и… удовлетворение? Наследнику понравился мой ответ. Интересно почему?

— Вы правы. Прошу простить за невнимательность и излишнюю навязчивость. Отдыхайте столько, сколько потребуется.

Наконец-то он замолчал. Действительно, какой смысл вести вежливую беседу, если мы оба прекрасно знаем, кто я такая и зачем сюда приехала? Ради кучера, который в присутствии наследника вытянулся в струнку, словно проглотил железный прут? Или ради притихших ловцов? С Лэнсом они вели себя куда более раскованно.

С другой стороны повозки подъехал Лэнс, искоса глянул на брата, ободряюще улыбнулся мне. От его улыбки словно теплом повеяло, и я почувствовала себя спокойнее и увереннее. Надолго ли?