Читаем Савва Морозов полностью

Отличительной особенностью Всероссийской выставки 1896 года являлась популяризация последних достижений науки и техники. На выставке читались лекции по разным предметам; в каждом отделе, в известные часы, давались объяснения людьми, хорошо знакомыми с предметом. Так, во время приезда царя в химическом павильоне пояснения давал знаменитый химик Дмитрий Иванович Менделеев. В увлекательной форме демонстрировалась работа разнообразных аппаратов. К примеру, достижения воздухоплавания сопровождались полетами пилотируемого воздушного шара. Н. Г. Гарин-Михайловский писал: «Выставка в смысле труда и энергии — несомненно явление очень и очень выдающееся на общем фоне нашей малодеятельной русской жизни… Никакими книгами, никакими путешествиями по России не восполнишь того, что собрано на этих восьмидесяти десятинах: это вся Россия, и здесь рельефно выступают и положительная, и отрицательная сторона нашей жизни». Однако, о чем редко пишут, невзирая на все усилия устроителей, несмотря на колоссальные затраты, выставка 1896 года… не удалась.

О том, что 16-я Всероссийская промышленная и художественная выставка не оправдала возложенных на нее надежд, писали многие современники. Причем это были люди самых разных политических взглядов — и консерваторы, и либералы, и приверженцы левых взглядов. Писал об этом, хотя и с явной неохотой, сам устроитель выставки — С. Ю. Витте. Из их отзывов видно: выставка потерпела фиаско не потому, что была плохо подготовлена, а потому, что общество проявило к ней полнейшее равнодушие.

Собственно, равнодушное отношение к выставке проявилось еще до ее открытия. Причем ее проигнорировала та часть общества, которая, казалось бы, в ней была заинтересована — купечество. Отправив необходимые образцы товаров в соответствующие отделы выставки, коммерсанты сосредоточились на подготовке к более важному событию, от которого напрямую зависели их прибыли, — к ярмарке. Н. А. Варенцов вспоминал: незадолго до открытия выставки «московское купечество давало обед министру финансов Витте в Сокольниках на даче миллионера Лямина… Витте встал и стоя вел разговор о выставке, и мне показалось, что он был огорчен, узнав, что многие из присутствующих на обеде поехать на открытие не могут; как раз в это время Н. А. Найденов меня представил ему, и он сказал мне: «Надеюсь, вы-то будете на открытии выставки?».[279] Проигнорировала выставку и отечественная пресса, которая «объявила выставке только что не бойкот, выразительно подчеркнутый уже тем демонстративным фактом, что с коронационных праздников целый специальный поезд русских журналистов помчался не в Нижний, а в гости за границу, на чужую выставку, в Будапешт».[280]

Те, кто побывал на выставке, описывали ее как вымерший город: «Несмотря на великолепие выставки, она прошла без посетителей».[281] За четыре месяца работы на ней побывало менее миллиона человек — с учетом народных учителей, учеников, рабочих и других посетителей, с которых плата не взималась, а также воспитанников учебных заведений, для которых был устроен даровой проезд на выставку. Это было меньше, чем на Московской всероссийской выставке 1882 года, которую посетили более миллиона человек, притом что ее размеры были гораздо более скромными. Так, число экспонентов в Нижнем Новгороде равнялось 9700, в Москве — 5318. «Вместо чаемых сотен тысяч явились едва простые тысячи, а бывали дни и с простыми сотнями. Были отделы, в которые никто никогда не заглядывал, кроме влюбленных парочек, справедливо находивших их уединение надежнее всякого пустыря… Даже бесплатные билеты, выдававшиеся выставкою для круговых путешествий по России, — уж это ли, казалось бы, не соблазн! — были не все использованы даже в конце выставки!»

По-видимому, для открытия выставки был выбран неудачный момент. Она была устроена сразу после коронационных торжеств в Петербурге (14 мая 1896 года) и омрачившей их трагедии на Ходынском поле (18 мая) — давки, в которой погибло и пострадало более тысячи человек. «Общество, усталое от празднеств коронации, истратило в Москве и силы свои, и деньги, и любопытство, и на вояж в Нижний Новгород охотников оказалось уже очень немного». Предположение о неудачном выборе времени выдвинул сам устроитель выставки, Сергей Юльевич Витте. Он писал в воспоминаниях: «Выставка эта была сделана по моему почину и, хотя она была устроена очень хорошо, но имела средственный успех, — может быть, потому, что был выбран неудобный момент после коронации. Я открыл выставку 28-го мая; она еще почти не была окончена».[282] Любопытно, но А. В. Амфитеатров, который в момент написания романа «Дрогнувшая ночь» придерживался левых взглядов на общественное устройство,[283] называет в нем ту же причину, а именно — политический бойкот выставки со стороны общества.