В зале присутствовали представители администрации короля, члены сената и палаты депутатов, корреспонденты «Аль-Джазиры», центральных телеканалов Иордании, журналисты CNN, члены судейской бригады. На большом экране на прямой связи находился нью-йоркский офис «Сатисфакции».

И вот среди этих господ, цвета мировой элиты, прозвучала «ария из оперы»: а вот я вас всех «в виду имела». Разумеется, Кантара таких слов не произносила, но в переводе с арабского на, скажем, английский, суть вежливого изложения ее речи воспринималась бы именно в этих выражениях Либретто такое: раз пошла такая пьянка, не пошли бы вы все… Раз весь мир за мою свободу сражается, так я этой свободой воспользуюсь по полной. Я сама себя нарисую. Сама распоряжусь своим будущим. Я многое поняла за этот год и сумею принять те решения, которые посчитаю лучшим исходом для себя. Я не хочу быть призом для мужчин, разыгрывающих мою судьбу на потеху всему миру. И пусть меня простит Адиль, но я теперь с Мухаммедом, и это меня полностью устраивает.

Интересно было наблюдать за реакцией нью-йоркского офиса, ожидавшего апофеоза одного из самых ярких событий в истории клуба. Вместо победного «yes, мы это сделали» по офису прокатилось «fuck you, твою мать, вот сука».

Из всех присутствовавших во дворце лишь шейх Мухаммед, оказавшийся немногим старше несчастного Адиля, был явно доволен реакцией окружающих на блестящую эскападу юной хулиганки.

Непредсказуемость эмансипированной ближневосточной девчонки могла перечеркнуть весь смысл событий огромной социально-политической важности, высокодуховный подъем общества мог обернуться анекдотическим фарсом. Возникло классическое противоречие: что важнее – цель или средства ее достижения? На пути «Сатисфакции» эта дилемма будет вставать не раз, и однозначного ответа зачастую получить будет невозможно.

В этот раз ситуацию спас ведущий психоаналитик «Сатисфакции», сохранивший абсолютную невозмутимость в далеком Нью-Йорке. Все время, пока длился скандал, он чистил яблоко маленьким серебряным ножичком. Психоаналитика звали Эрик Кулек. Когда он попросил микрофон, президент клуба Гофф незамедлительно этот микрофон ему передал, и Кулек перевел ситуацию в спокойное русло прагматичной реальности, удовлетворив разом все заинтересованные стороны.

Все, кто формирует информационное поле данного события, должны признать, что все сказанное Кантарой является результатом, которого, собственно, и добивался Адиль Абади.

Линия освещения этих событий и судьбы любовного треугольника могут быть представлены как прорыв в отношении женщин Ближнего Востока в обретении самостоятельности и независимости от мужской властной безграничности. Кантара станет эталоном образа благородной красавицы, не пожелавшей стать игрушкой-вещью в руках самоуверенных мужчин, вступивших в игру, призом в которой должна была стать ее судьба. Будет правильно, если она решит провести какое-то время в одиночестве вдали от бушующего мира, так бесцеремонно вторгшегося в ее скромное существование.

Молодой человек должен получить материальные и карьерные преференции, определяющие его дальнейшую судьбу вне поля отношений с девушкой, которая дала ясно понять, как она к нему относится. Взаимоотношения шейха Мухаммеда и Кантары Баргутти – предоставить на их усмотрение, но при условии, что на один год они исчезнут из поля зрения средств массовой информации.

* * *

Так закончилась эта история. В сухом остатке в выигрыше оказались все. Главной преференцией, конечно, была политическая составляющая, изменившая на подсознательном уровне структуру отношений в регионе, основным политическим фактором которого был арабо-израильский конфликт.

Фильм, снятый на Universal великим режиссером, сыграл огромную роль в продвижении идей «Сатисфакции». «Сатисфакция» вклинилась в менталитет народов, изменяя и используя особенности всех его векторов удивительным способом, направляя в одно и то же русло – к справедливости. Ломая предрассудки и навязанную властями парадигму, в которой представление о справедливости могло разниться в зависимости от того, в какую идеологию властные элиты загоняли сознание своих подданных.

Глава 26

Игра пробудила к жизни совершенно неожиданные вещи. Стало возможным то, что прежде отсекалось одной лишь мыслью о необходимости ходить по инстанциям с заведомо проигрышным результатом. Работала и классическая фраза: «С тех пор как Смит и Вессон изобрели свой 38-й калибр, шансы уравнялись». Самым распространенным видом вызовов стала личная дуэль.