Джейсон, продюсер с мировым именем, рассказал много интересного из киношной жизни и, в частности, упомянул о совместной работе со Стивеном Спилбергом. Через полгода уже я рассказывал Джейсону о «Сатисфакции» и наших целях, простых и понятных – перевернуть мир. Авантюризма у Джейсона хватало на двоих. Будучи наследником миллиардного папиного богатства, совсем мальчишкой он улетел в Париж и три года нищенствовал в районе Монмартра, разве что не опускаясь в разряд клошаров. Познавал жизнь богемы!

В Нью-Йорке Джейсон организовал в ресторанных сетях сбор остатков продуктов, которыми затем снабжались приюты бедняков, что приняло затем всеамериканский масштаб. Женился на португалке, продюсированием занимался вместе с ней. Одну из их картин, снятых впервые после войны американской компанией во Вьетнаме и о Вьетнаме, посмотрела в Белом доме чета Клинтонов.

Джейсон пообещал переговорить со Спилбергом и постараться организовать нам встречу.

В середине марта я, Харвард и Дэвид переступили порог апартаментов великого режиссера в Майами. Я, подчинившись стадному инстинкту, сменил привычные джинсы и майку на тот самый черный костюм: белая рубашка и все, что к ней полагается… Впрочем, на этом тактично настоял Харвард. Сам Спилберг же встретил нас в шортах и гавайской рубашке. Я косо глянул на Харварда, тот пожал плечами.

Три часа беседы, видео-схваток, интервью с участниками, публикации в прессе, отзывы политиков. Он слушал, иногда перебивал, просил пропустить или уточнить. В общем, не прогнал. Мне показалось, более всего ему понравилось смотреть эпизоды дуэлей, прекрасно отснятые со стационарных камер и беспилотников, и эти записи он оставил у себя. К концу беседы к нам присоединился Джейсон. Через какое-то время, когда Спилберг отошел поговорить по телефону, Джейсон мне подмигнул, что надо было понимать: мэтра зацепило.

Мы зацепили Спилберга, а Спилберг зацепил весь мир. Он взял за основу реальную историю, которая произошла в одной из стран Персидского залива и могла бы оказаться вполне банальной, если бы не фактор «Сатисфакции».

Глава 25

История звучала так.

Молодой парень Адиль Абади, программист из Дохи, столицы Катара, был влюблен в Кантару Баргути, девушку с которой дружил со школьного возраста. В следующем году они должны были пожениться.

Девушка занималась в школе танцев и в категории индийский танец завоевала несколько титулов на соревнованиях в Дохе. Однажды после занятий к ней подошли двое незнакомцев и попросили следовать за ними, заверив в том, что ей нечего опасаться, так как с ней желает побеседовать известный человек, заинтересованный в ее спортивной судьбе. Их ждал огромный черный лимузин, и она шагнула в эту неизвестность с беззаботностью семнадцатилетней девчонки.

Через короткое время машина остановилась на площадке перед дворцом из сказки «Тысяча и одна ночь». В просторном зале с уносящимися ввысь колоннами и мозаичным полом вокруг небольшого бассейна с фонтаном в виде золотой рыбки стояли обшитые цветным шелком скамьи. Множество живых копий этого изваяния плавали в прозрачной воде среди водорослей, сверкая чешуей.

Кантара засмотрелась на это чудесное сияние и не услышала, как к противоположному краю бассейна подошел молодой мужчина. Он представился своим полным именем – шейх Мухаммед бен Рашид аль-Баргези – и выразил свое восхищение ее изяществом в танце. Рядом со скамьей, на которую он попросил ее присесть, расположился низкий столик с виноградом, финиками и персиками. Шейх предложил ей отведать фруктов, и девушка машинально взяла персик, приготовившись выслушать этого важного господина.

– Ты слышала о русской сказке про золотую рыбку? – начал Мухаммед и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Если золотая рыбка попадала в сети, то она ради возвращения обратно в море могла своим волшебством исполнить три любых желания рыбака. Того рыбака, который эти сети расставил. Тут много таких волшебниц, – он присел на край бассейна и опустил руку в воду, – и ты можешь загадать очень много желаний. Но я точно знаю по крайней мере об одном: ты бы хотела справедливости для твоего брата, который находится в тюрьме по неправедному оговору.

Кантара успела надкусить персик, но не успела стереть улыбку со своего лица, как из ее глаз покатились крупные слезы. Шейх продолжил, не обращая внимание на девичью влагу:

– Я же оставлю себе всего одну рыбку и загадаю всего одно желание. После того, как твой брат окажется на свободе и его честь будет восстановлена, ты согласишься посетить вместе со мной верблюжьи бега в Арабских Эмиратах. – В этот момент его голос потеплел, и он объяснил свое странное предложение тем, что он, отдавая дань древним традициям, является крупным заводчиком особой породы верблюдов, способных участвовать в этих состязаниях. Это прекрасный праздник, и ничего, кроме веселого времяпрепровождения, ей в этом путешествии не угрожает. И уже, вновь холодно: – Рыбки будут ждать три дня, потом они от тоски умрут, и чудес не будет.