Илья налил мне в чашку вторую порцию черного кофе. Я вливал в себя попеременно лимонад со льдом и крепчайший кофе из турки. Постепенно приходил в себя, не отстраняясь от сочувственного Илюшкиного взгляда. Сил отстраняться не было. На террасе хилтоновского ресторана в Тель-Авиве было свежо. Несколько загорелых тел лениво перемещались в бассейне. Сочувственный взгляд трансформировался в «Ну, ты как?».

Жуткое дело. Не помню, когда так напивался. Разве что пару лет назад, в Гонконге, после того, как наши тайваньские партнеры вначале побывали у меня, и я им устроил турне Рига – Москва – Питер. Естественно, водка и омуль в московской «Экспедиции», водка с пивом, немецкие сосиски в питерском «Карл и Фридрих» и в рижском «Pie Kristapa» – все подряд. Тайванцы решили, что я «дринька», и в Гонконге каждый из десяти гостей считал своим долгом обойти стол и выпить со мной лично. Попросил Ирину в критический момент утащить меня с этого банкета – ну, в общем, как-то похоже.

– Что с ребятами?

– Рассчитались по полной, довольны. Уже в части. Алеша тебя до отеля доставил и тоже уехал. Мистер Ли просил сообщить ему, когда ты сможешь с ним встретиться.

– Завтра.

– Не получится, сегодня вечером улетают.

– Договорись попозже.

– Уже договорился – через сорок минут в переговорной.

Мистер Ли был в порядке, оттеняя своей свежестью, как бы это выразиться… Впрочем, внешне я вполне пришел в себя. Мы поговорили о дальнейших делах, заверив друг друга в желании оставить конфликт позади. Ли еще раз выразил восхищение израильтянами и сказал, что это первое поражение его бойцов, да еще с таким счетом, и пошутил, поблагодарив меня за то, что я ему «поддался».

В конце этой тирады он стал серьезен и поинтересовался, какое общее впечатление произвело на меня знакомство с «Сатисфакцией». Я искренне признался, что меня потрясла сама идея, которую, мне кажется, превосходно воплощают в жизнь те сотрудники клуба, с которыми мне довелось познакомиться.

После этих слов Ли поднялся и достал из тонкой кожаной папки два конверта. Он передал их мне с традиционным поклоном и пожелал всяческих благ в бизнесе и здоровье, передал привет жене. Уже в дверях вдруг обернулся и, словно вспомнив, что не договорил самое важное, заметил, что мы теперь не только партнеры по бизнесу, но и члены одного клуба, и кто знает, как это второе способно повлиять на первое. Не скажу, что это его странное послесловие не заинтриговало меня, но в руках белели аргументы попритягательней.

Илья еще до окончания нашей встречи уехал в офис, и я в одиночестве отправился в номер. В конверте с факсимиле мистера Ли лежал чек с суммой, значительно превышавшей все мои расходы, связанные с организацией дуэли.

В конверте со знаком «Сатисфакции» находились билеты на рейс Тель-Авив – Нью-Йорк на завтрашнее утро и золотая карточка American Express с «инструкцией к применению» – это мое определение их скромной пояснительной записки. Платежная карта предназначена для оплаты авиабилетов в бизнес-классе, оплаты проживания в отелях, поименованных в списке, и оплаты счетов ресторанов в соответствии с необходимостью и на усмотрение владельца данной карты. В коротком письме, прочитанном мною в конце просмотра этой галереи труднообъяснимых преференций, мне было предложено посетить офис «Сатисфакции» в качестве финального акта проведенной нашими общими усилиями дуэли, а также для обсуждения предложения, которое руководство клуба имеет к моей персоне.

А не выпить ли мне для прояснения этого, как его, «непонятного» коньячку, к примеру, французского? Но комок вчерашнего опрокидывания молниеносно подкатил к горлу, строго предупреждая о последствиях. Пришлось, усевшись в кресло возле журнального столика с лежавшими на нем посланиями, ограничиться стаканчиком апельсинового сока.

«Итак, мистер Ли! Вы благородный человек. Простите за мои мрачные мысли о вас, и да поможет вам ваш китайский бог», – это я обратился к духу мистера Ли, который, как я надеялся, еще витал в стенах этого скромного отеля.

А теперь, о чем это во втором конверте? Все очень вежливо, даже пафосно, круто. Билет в бизнес-классе, золотая American Express. Кстати, срок действия карты – один год. Но все-таки выглядит в виде приказа, что ли, даже насилия в вежливой форме. Типа, подъезжает черный лимузин, и тебя нежно в него запихивают для встречи с какой-нибудь шишкой и делают тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться, но которое тебе на хрен не нужно. Голливудское мыло. Впрочем, я видел тех людей, я слышал их историю. Не похожи они на шишек. Просто стиль такой менеджерский: приезжай, поговорим, – и так, чтобы не выглядело грубо, дорожку выстелили, обо всем позаботились.

Глава 16