Рига встретила меня прохладой прибалтийского взморья, горячим языком Катькиной любви и вопросительным взглядом жены. Вот уж действительно, как в старом анекдоте: если хочешь узнать, кто тебя больше любит, закрой в багажнике своего автомобиля жену и собаку и открой через два часа. Впрочем, Ирина компенсировала свою природную сдержанность невероятно вкусными пельменями, заботливо приготовленными к моему приезду. Сто грамм и огурчик под эти пельмени выстроили мою нью-йоркско-израильскую эпопею в сравнительно стройный рассказ, в финале которого я сделал вывод о том, что наше материальное благополучие находится на грани. Ирино резюме свелось к тому, что она подложила мне еще пельменей.

Несколько дней, проведенных в офисе, не добавили оптимизма. Война на Украине разрушила судьбы миллионов людей. Происходящее с трудом укладывалось в голове, но это была мрачная реальность, которую нужно было принимать во всей ее многообразной полноте. Рухнул бизнес на Украине, снизились обороты в России и Белоруссии, отягощенные резким удешевлением валюты. Не лучше обстояли дела и в Прибалтике. Встречая знакомых, парировал их «как дела?» коротким «следующий вопрос», в ответ те качали головами и признавались, что у них «то же самое». Не оставляло ощущение того, что мы попали в период предвоенного времени и территориально находимся в прифронтовой зоне.

Да, и стрелять тут станут не шариками. Впрочем, верить в такое развитие событий не хотелось, а идея «Сатисфакции», напротив, высветилась новой гранью. Наша цивилизация либо начнет решать проблемы чем-то вроде этих шаров, либо сгорит в адском пламени своего безумия. Вся ее история – это история бесконечного убийства Авеля Каином. Все ее развитие сопровождалось технологическим улучшением возможностей убивать и созданием новых видов оружия. Сегодня цивилизация может гордиться: она достигла вершин и способна, наконец, уничтожить саму себя.

В Израиль я вернулся не за два дня до встречи на поле боя, как обещал, а за 24 часа. И по причине навалившихся нерешенных проблем у себя в регионе, и, видимо, инстинктивно стараясь оттянуть развязку, которая виделась мне катастрофой.

Глава 13

Бойцы мои все время, которое мне досталось для подготовки, проводили в поле. Со мной позанимался Алексей. Я приладил всю экипировку и пострелял из «Узи», которым меня снабдили, по фанерному диску с изображением круглолицего бойца с прищуренным взглядом хитрых китайских глаз. Я удачно попадал ему прямо в переносицу простыми шарами – те, с химией, берегли для реального боя. Некоторое время я провел у позиции, которую мне определили, как зону моей ответственности.

В полной экипировке шестерка бойцов выглядела вполне воинственно, и во мне шевельнулась надежда на более достойный финал предстоящего боя. Впрочем, долго их разглядывать не пришлось: через мгновение они растворились в складках рельефа, и я остался один у бруствера, недалеко от базы, в качестве «засадного полка». Так я себя обозвал и так рисовал картину «Поля Куликова». Над полем этим должны были кружить вороны, которые по традиции выклевывали у убиенных воинов светлы очи. Но кружили надо мной два израильских беспилотника и мусорные чайки, впрочем, тоже вполне фольклорные, как там было:

Видимо, одна из них обиделась на «мусорных» и нагадила мне на новенькие берцы. С отвращением наблюдая, как белая жижа расплывается по черному глянцу, я уныло подумал: к деньгам. И снова перевел взгляд вперед.

В метре от меня стоял мистер Ли. «Них..я себе», – произнес мой внутренний голос, и на последней букве «е» острая боль зажглась под левым соском. Мистер Ли поклонился и, резко развернувшись, стал удаляться. Я тоже поклонился его заду, задрапированному в зеленый камуфляж. Взор мой прекратил созерцать внешний мир и обратился к внутреннему, сообщив ему, что его владелец – полный говнюк. После чего меня вырвало прямо на бруствер, с которого я должен был вести героическую оборону.

В «гробу» было на удивление прохладно. Я сидел на деревянном стуле, положив ноги на пластиковый столик, и тупо глядел на экран кем-то включенного телевизора. На экране мелькали фигурки веселых мультяшных героев, сливаясь в цветной калейдоскоп. В затуманенном сознании мыслей не было, а появляющиеся я гнал с помощью специального приема, придуманного мною в прошлой жизни.

Глава 14

Молодым офицером я загорелся стать охотником, да и ружье хотелось иметь в собственности. Мой ротный был заядлым охотником, он немедленно нашел мне недорогую тульскую двустволку и тут же пригласил на утиную охоту.

Поднятую манком птицу я подстрелил, не целясь, и она подранком опустилась в пяти метрах от меня. Это оказалось зрелищем, ужаснее которого мне до той поры испытывать не приходилось. Отвернувшись от нее, я нажал на второй курок.