Читаем Сатана в церкви полностью

Но этим утром Корбетту пришлось сосредоточенно прокладывать путь в толпе, прежде чем войти в огромный сводчатый зал дворца. Здесь во всех углах и нишах расположились королевские суды, каждый за своей перегородкой — в красных одеяниях судьи, аккуратные писцы, законоведы в черных мантиях, отвечающие за справедливость и правосудие. И здесь, и в других зданиях, в других комнатах день за днем трудились королевские чиновники разных рангов. Это было место службы и Корбетта — правда, нынешний день не походил на предыдущие. Поймав взгляд одного из секретарей канцлера, Корбетт показал ему приказ, и его провели через весь зал в маленькое помещение. Едва узнав Роберта Барнелла, лорд-канцлера и епископа Батского и Уэльского, Хью Корбетт опустился на одно колено. Невысокого роста, в подбитом горностаем плаще, Барнелл был похож на маленького херувима, которого Хью видел на картине в доме одного богатого торговца. А впрочем, ничего ангельского не было в большой лысой голове, крючковатом носе, в тонких губах и твердом подбородке канцлера, да и глаза, прищуренные, темные, как агат, вызывали в памяти скорее охотничьего пса. Канцлер долго разглядывал Хью, после чего на удивление глубоким мягким голосом предложил ему подойти ближе и сесть на табурет, который принес задерганный секретарь, прежде чем покинул комнату.

Как только тот ушел и закрыл за собой дверь, Барнелл встал и просмотрел разложенные на столе документы. Потом с довольным ворчанием взял из стопки один, свернул в трубочку и протянул Хью.

— Читайте, — приказал он. — Читайте сейчас!

Хью, кивнув, развернул пергамент, судя по грубой выделке и дрянному почерку, не из королевской канцелярии. Это было донесение коронера, который вел дознание по поводу происшествия в церкви Сент-Мэри-Ле-Боу в Чипсайде:

Корбетт уронил пергамент на колени и поднял взгляд на канцлера:

— Милорд, этот человек покончил жизнь самоубийством! Что же я могу сделать?

Канцлер фыркнул и заерзал, словно его тяжелому заду было жестко даже на мягких подушках.

— Самоубийство, говорите? — переспросил он. — Или убийство? Дюкет, — продолжал он, не дожидаясь ответа, — был ювелиром и виноделом. Он происходил из достойной семьи и имел влиятельных друзей. А еще он был верным подданным короля и поддержал его величество во время недавних затруднений.

Он умолк и посмотрел на Корбетта, который отлично знал, что канцлер имел в виду под «недавними затруднениями».

В 1258 году, то есть почти тридцать лет назад, началась война между Симоном де Монфором, графом Лестерским, и Генрихом III, отцом нынешнего короля. Поначалу лорд Эдуард принял сторону мятежников против родного отца, но потом понял, как глупо сражаться против короны Англии и своего собственного будущего. Тогда Эдуард присоединился к отцу, но кровавая гражданская война закончилась не сразу, лишь в битве при Ившеме в августе 1265 года мятежники были разбиты, а тело де Монфора разрублено на куски, словно труп бешеного пса.