Читаем Сатана в церкви полностью

Ранульф, казалось, не очень тяготился тем, что его окружало, ведь он привык жить вне закона, каждый день изощряясь в том, как обойти установленные порядки. Когда юноша принес вино, Ранульф ухватил его за рукав и прошептал на ухо имя. С недовольным видом юноша взял несколько монет, которые дал Корбетт, и не спеша удалился. Немного погодя появился еще один юноша, который подошел к столу Корбетта и Ранульфа и уселся напротив них. У него были светлые волосы, лицо сердечком, как у девушки, длинные ресницы, бледные щеки и маленький красный рот. Несмотря на нарочитую веселость, Корбетт увидел в насурьмленных глазах страх и почувствовал жалость к юнцу, чей облик красноречиво свидетельствовал о его занятиях. На вид мальчишке было лет шестнадцать-семнадцать, а судя по глазам, так и вся тысяча.

— Я — Симон, — шепеляво произнес он. — Мне передали, что вы хотите поговорить со мной.

Корбетт наклонился над столом.

— Нет, — сказал он тихо. — А вот Лоренс Дюкет наверняка хотел бы!

Смертельный ужас появился в глазах мальчишки. Несчастный бросился было бежать, но Корбетт схватил его за руку и ласково прошептал, мол, он друг Дюкета и не сделает ему ничего плохого.

— Что случилось с Дюкетом? — все так же шепотом спросил Корбетт. — Почему он умер? Его убили, да? Расскажи, пожалуйста. Я смогу защитить тебя и призвать к ответу его убийц.

Закусив нижнюю губу и старательно моргая, чтобы не заплакать, Симон не сводил взгляда с Корбетта. Он начал было говорить, но опустил голову и кивнул. Корбетту пришлось подождать, пока мальчик вновь поднимет залитое слезами лицо.

— Его убили, — еле слышно проговорил он.

— Кто? — строго переспросил Корбетт.

— Они были в плащах и масках, ими командовали великан и карлик. Пришли в церковь. Шума никакого не было. Просто подняли его, передвинули престол и повесили.

Симон вытер рукавом лицо и украдкой огляделся.

— Я не знаю, откуда они пришли и куда ушли, — торопливо добавил он. — Наверно, явились из Ада. Ни звука, ни слова. — Круглыми глазами он смотрел на Корбетта. — И Лоренс тоже не издал ни звука! Почему? — спросил он, и в его голосе послышались слезы.

— Откуда тебе это известно?

Корбетт постарался не выдать охватившее его возбуждение.

— Я был там. Еще днем прибежал в церковь. Забрался внутрь через окошко, пока священник стоял возле двери.

— А караульные?

— Их не было. Я хотел утешить Лоренса, но он приказал мне спрятаться, поэтому я лег за скамьей. А потом уснул и проспал до темноты. Горела свечка. Я уже хотел встать, как вдруг появились они. Я опять спрятался. Я очень испугался и прятался до утра, пока священник вместе с караульными не взломали дверь. В суматохе мне удалось сбежать.

Корбетт вспомнил о лоскуте, найденном в зарослях шиповника, и кивнул:

— Ты не все рассказал. Кто такой великан? А карлик? Кто эти люди?

Мальчик покачал головой.

— Мне пора идти, — выдавил он из себя.

— Завтра, — твердо проговорил Корбетт. — Встретимся завтра перед заутреней около церкви Святой Екатерины, что рядом с Тауэром.

Симон кивнул, встал, натянуто улыбнулся и засеменил прочь.

Посидев еще немного, Корбетт и Ранульф пониже надвинули на лица капюшоны и покинули таверну, ведомые похожим на тень привратником. Корбетт с удовольствием посмотрел на звезды и вдохнул ночной воздух, словно желая очиститься от скверны подземелья. Довольные тем, что они одни и никто за ними не следит, Корбетт и Ранульф отправились в Тауэр. Ранульф почти ничего не слышал из того, о чем Корбетт говорил с Симоном, и забросал хозяина вопросами, но, получая в ответ лишь хмыканья и туманные объяснения, вскоре умолк.

Чиновник был потрясен рассказом Симона, хотя и понимал, что тот лишь подтвердил его подозрения. Дюкета убили несколько человек. Ну и что дальше? Кто такой великан? Кто такой карлик? Как фигурам в черном удалось без единого звука подкрасться к церкви? Как им удалось проникнуть внутрь? Корбетт все еще размышлял об этом, когда они добрались до боковых ворот Тауэра и сонный ворчливый караульный пустил их внутрь. Они отправились в свое новое жилище, а там Корбетт велел Ранульфу заткнуться и не приставать к нему, после чего, укрывшись плащом, отвернулся к стене и приказал себе спать, стараясь заслониться от ужасов прошедшего дня воспоминанием об атласной коже Элис.

На другой день Корбетт отправился на встречу с Симоном, оставив Ранульфа в Тауэре отсыпаться и отдыхать после вчерашних трудов. Он вышел из боковых ворот, откуда до церкви было всего несколько шагов. Зазвонили колокола, призывавшие к заутрене.

Обычно перед церковью было пустынно, и Корбетт, сразу все поняв, бросился бегом к собравшейся толпе в ужасе от того, что сейчас предстанет его глазам. Толпа расступилась, и он чуть было не споткнулся о тело мальчика, с которым беседовал ночью. Симон был в той же одежде и с той же прической. Вот только на шее у него зияла рана и кровь пропитала тунику на груди. Он лежал, раскинув руки и ноги и уставившись невидящими глазами в небо.