Читаем Сарматы полностью

Умабий уводил нижних аорсов на запад. Почти четыре года прошло со времени первой битвы с аланами. Тогда аорсы устояли, хоть и понесли немалый урон. Устояли, но не победили, и это лишь ненадолго остановило воинственных пришельцев. Подобные реке, подмывающей в половодье песчаные берега, аланы, теснимые с востока, год за годом накатывались на верхних аорсов, отвоевывая у них изрядные куски их земель. Владения Фарзоя с каждым разом становились все меньше. Меньше становилось и спокойствия. Роды, а порой и целые племена все чаще стали от него откочевывать. Фарзой, как и задумывал ранее, решил вести верхних аорсов на заход солнца, где надеялся обрести для своего народа более спокойную жизнь. Пройдя по северным владениям нижних аорсов до Дана и переправившись через него, Фарзой ступил на землю роксолан. Вытеснив их с насиженных мест, он повернул на юго-запад, к морю. Здесь они и осели, впитав в себя часть скифов, роксолан и потомков кельтского племени бастранов. И стал Фарзой царем земель, что протянулись от западной оконечности Меотийского озера до Данастра и от Понта Эвксинского на два дня пути вверх по течению Данапра.

Аланы же после ухода верхних аорсов из степей, прилегающих к Гирканскому морю, прошли низовья реки Ра, устремились к предгорьям Кавказа, нарушив пределы владений сираков. Разве могли сираки, обескровленные и не восстановившие силы после войны с Котисом и его союзниками, противостоять бесчисленным воинам алан? Не могли. Следуя примеру Фарзоя, Зорсин, в очередной раз спасая свои племена от гибели, повел их в сторону города Танаиса. Горожане приготовились к осаде, но сираки прошли мимо. В течение целого дня кочевники непрерывно двигались мимо стен города, пока последние из них не скрылись за горизонтом, следуя за уходящим на покой светилом…

Умабий не собирался покидать родных кочевий. Собираясь дать противнику отпор, он отослал гонцов к Фарзою, Зорсину, царю Боспора — Котису и новому императору Рима — Нерону. Только Фарзой посчитал возможным прислать в помощь аорсам три тысячи отборных воинов. Сираки в помощи отказали, они не забыли прошлых обид, римлянам же была выгодна междоусобица сарматских племен. Евнон в свое время ошибался, надеясь обрести в лице Рима надежного союзника. Ошибся и Умабий, его надежды на содействие Котиса не оправдались. Царь Боспора, не желая навлекать на себя ярость воинственных алан, воинов не прислал. А ведь будучи в Риме, обещал Умабию прийти на помощь. Видно, не забыл царь Боспора о том, что аорсы приютили его брата и кровного врага Митридата…

С судьбой не поспоришь, пришел черед нижних аорсов покидать свои земли, могилы предков, а порой и своих родичей, пожелавших остаться под властью алан. Подобным образом поступили несколько родов сираков и верхних аорсов. Они согласились покориться силе и забыть свое имя, приняв чужое. Умабий не хотел этого… Он помнил заветы предков — если враг пришел в твои степи, бейся с ним, если он многочисленнее и сильнее, отступай, наноси удары, но не покоряйся.

* * *