Читаем Сарматы полностью

Прошло более полугода после окончания войны с Митридатом, семьи аорсов жили обычной кочевой жизнью, но не у всех она ладилась. Сын Евнона и прежде уделял мало внимания жене, теперь же, после смерти Кауны, Торика вовсе перестала для него существовать. Большую часть времени он проводил с друзьями, на охоте или в Танаисе у Ахиллеса. Котис простил купцу близость с Митридатом, но жить в Пантикапее не позволил. Теперь родным домом Ахиллеса Непоседы стал Танаис. В свою повозку Умабий заходил только для того, чтобы навестить сына. Он любил и жалел малыша Радабанта. Левая нога мальчика от рождения была недоразвита; жрица Зимегана предсказала, что он не сможет ходить. За дело взялась Газная. Мальчик пошел. От недуга осталась только легкая хромота. Это радовало и Умабия, и Торику, но радость женщины омрачало невнимание мужа. Она тайком плакала и терпеливо ждала. Надеялась, придет весна, время, данное всему живому для любви и продолжения рода, и тогда оттает сердце супруга. Весна прошла, наступило лето, но Умабий так и остался холоден к жене, кроме этого пристрастился к вину. Отчаяние заставило Торику обратиться к Донаге. Евнон пытался вразумить сына. Не помогло. Умабий стал еще более раздражительным. Вот и теперь он молча влез в повозку, сурово глянул на Торику, сел рядом с сыном. Радабант поспешил взобраться на руки к отцу. Умабий улыбнулся, пощекотал мальчонку под мышками. Кибитка наполнилась заливистым детским смехом. Лицо Умабия подобрело. Он подхватил сына, посадил на шею, отпустил руки. Чтобы не упасть, маленький Радабант ухватился за волосы отца. Умабий похвалил:

— Молодец. Держись, следующей весной сядешь на коня.

Торика придвинулась, прильнула к спине мужа. Он попытался отстраниться, но слова жены остановили:

— Радабант похож на тебя. Такой же смелый и красивый. Если у нас будет дочь, она тоже будет красивой… Мы назовем ее Кауной…

Эту ночь Умабий провел в своей повозке.