Читаем Сарматы полностью

Кауна не дала противникам возможности окружить себя. Сделав обманный шаг в сторону преступника с копьем, заходившего слева, она прыгнула к тому, что заходил справа. Это обмануло вооруженного трезубцем бойца. Он попытался кнутом сбить Кауну с ног, но сыромятная плеть только взрыхлила песок на том месте, где мгновением раньше стояла амазонка. А она уже рядом. Преступник попытался проткнуть ее грудь трезубцем. Кауна присела. Трезубец лишь сбил с нее шлем, зато лезвие ее меча распороло живот противнику. Встав в полный рост, она довершила дело. Отрубленная голова, орошая кровью песок, упала на арену. Зрители возликовали. Долгожданная кровь пролита. Первая жертва Плутону принесена. Копьеносец воспользовался заминкой Кауны, метнул копье. Она уклонилась. Наконечник лишь слегка царапнул плечо. Рана пустячная, но может помешать. Минотавр пошел на Кауну. Амазонка вместо того, чтобы достойно встретить его, побежала прочь. Струсила? Нет. Она вихрем налетела на копьеносца. Он не выдержал стремительного нападения и, раненный, бросился наутек. Кинжал выпал из окровавленной руки неудачливого гладиатора. Вот теперь Кауна обратилась к Серебряной Маске. Два меча Минотавра против одного амазонки. Соперники, равные по умению, закружились в смертельном танце. Один на один. Копьеносец отбежал от места схватки и упал в полушаге от сетки, отделяющей арену от трибун. Он надеялся на пощаду. Но пощады не будет. Под возмущенные крики жаждущих крови римлян, специальные служащие цирка, при помощи раскаленных на концах железных прутьев и кнутов, погнали его к центру арены, где сражались Минотавр и амазонка. Подняв трезубец павшего товарища, он поспешил на помощь Серебряной Маске. Кауна не дала противникам напасть на нее одновременно. Сражаясь с Минотавром, она двигалась так, чтобы он постоянно оказывался между ней и копьеносцем. Улучив момент, девушка отскочила, выхватила нож, висевший на поясе у бедра, метнула его в Минотавра. Опытный боец уклонился. Кауна на это и рассчитывала. Жало ножа вошло в горло копьеносца. Теперь их осталось двое. Минотавр был сильнее, но двигался медленнее. Заметив это, Кауна начала кружить вокруг противника, постоянно атакуя. Одна из атак достигла успеха. Острие меча Сарматии рассекло бедро Минотавра. Он не остался в долгу, его меч распорол кожаную куртку, поранив бок Кауны. Вдохновленный удачей, он ринулся к ней в надежде добить. Раненая нога подвела. Меч Сарматии пронзил правое плечо грозы ночного Рима. Минотавр попытался сражаться вторым мечом, но и он упал на арену с отрубленной кистью. Обессиленный боец сделал шаг вперед, качнулся, рухнул на спину. Кауна подошла к поверженному сопернику. Его грудь судорожно вздымалась под забрызганной кровью туникой. На нее и поставила свою ступню Кауна. Квинт, провожая ее на поединок, сказал, что так полагается поступить по обычаю римлян. Теперь, с его слов, ей предстояло дождаться решения императора и зрителей. Поднятый вверх кулак означал «Жизнь», опущенный вниз большой палец руки — «Смерть». Клавдий и Рим выбрали «Смерть». Минотавр пытался что-то сказать, но Кауна не понимала его слов. Голос показался ей иным, чем у Авла Кассия. На мгновение рука Кауны дрогнула. Убить поверженного, беспомощного противника, какая в том честь? Вспомнился славный силач галл Амбиорикс, убитый пособниками того, кто лежал перед ней. Он же хотел лишить жизни и Умабия! Гнев окатил девушку, меч Сарматии вонзился в горло Минотавра. Покончив с противником, она наклонилась, сдернула маску с содрогающегося в агонии тела и отшатнулась от неожиданности. Это был не Авл Кассий…

Поединок закончился. Под восхищенные крики зрителей, с окровавленным мечом в руке, она, пошатываясь, побрела к Воротам победителей, где ее поджидал Квинт. Соперников ждали Ворота Смерти, ведущие в споларий — помещение, где добивали тех, в ком еще оставалась хоть капля жизни…

* * *

— Ты ранена?! — встревоженно спросил Квинт. — Пойдем со мной. Тебе окажут помощь. — Поддерживая Кауну, римлянин, минуя столпившихся у ворот стражников и готовившихся к бою гладиаторов, повел ее по мрачным коридорам в комнату, указанную ланистой Валларом. К удивлению обоих, комната оказалась клеткой. Лишь с одной стороны ее была каменная стена с дверью, в которую вошли Кауна и Квинт, остальные стены состояли из толстых металлических прутьев. Клетка оказалась еще и без крыши. Они не успели осмотреться, когда на них накинули тяжелую, грубо сплетенную сеть…

* * *

Умабий едва дождался окончания кровавых игрищ. Они заставили сармата испытать изрядное волнение за жизнь Кауны и не вызывали у него особого восторга, в отличие от остальных зрителей. Исключением был Горд. Венеду это зрелище тоже не пришлось по душе. Бывалого воина интересовали только приемы владения оружием, используемые гладиаторами.

В доме Цецилия его ждала печальная весть. Сенатор со скорбным видом сообщил: