Читаем Сарматы полностью

Утихающий шум трибун стал нарастать с новой силой. На арену вышли противники Кауны. Двое были лишь в желтых набедренных повязках, и различались только вооружением. Один вышел с трезубцем и кнутом, другой с коротким копьем и кинжалом. Третий, появление которого вызвало наибольший восторг, был одет в белую тунику, перетянутую широким поясом, лицо скрыто под маской быка, на голове полусферический шлем, в руках два коротких меча. Вот он, Римский Минотавр, Серебряная Маска. Но почему гражданам Рима не дали посмотреть, чье лицо спрятано под изображением рогатого чудовища? Ведь это являлось законом! Каждый гладиатор выходил на арену без шлема. Рим должен был знать в лицо как любимцев, так и тех, кого следовало презирать. Император и сенат решили избежать огласки, дабы не очернить имя старого патрицианского рода Кассиев, имевшего великое множество заслуг перед Римом? Судьи объявили, что он не назвал своего настоящего имени, не выдали его и разбойники, пойманные с ним. Но слух, хоть и медленно, полз по городу. Достиг он и ушей маленького Нерона. Придет срок, и повзрослевший Нерон, памятуя об этом, будет переодетым выходить на ночные улицы Рима и, развлекаясь с друзьями, грабить и насиловать граждан Вечного города.

Вновь повторившийся сигнал трубы бросил противников на Кауну. Римский Минотавр медленно приближался к амазонке, в то время двое других выдвинулись, чтобы обойти девушку. Кауна поняла, они хотят окружить ее, и если им это удастся, то она обречена. Понял это и Умабий, и не только это. Судя по их действиям и движениям, Кауне противостояли далеко не простаки, ослабленные ранами, а опытные поединщики. Получается, что Цецилий обманул? Почему? Беспокойство Умабия усилилось. Он вопросительно посмотрел на Котиса, обещавшего договориться с Цецилием о безопасности Кауны, но по его виду понял — тот и сам плохо понимает, что происходит.