Читаем Санторин полностью

— Если Джордж Скеперцис внес в последнее время на счета каждого из них по миллиону долларов и снабжал их деньгами ранее, значит, знакомство не мимолетное. К несчастью, единственный человек, который мог бы опознать их троих, банковский служащий, занимавшийся их счетами, куда-то переведен. Они пишут, что наводят справки. Бог его знает, что они хотят этим сказать.

— Все понятно: ФБР собирается вытащить несчастного банковского клерка прямо из постели и привезти на опознание.

— Как-то не могу себе представить, чтобы генералы и адмиралы добровольно согласились принимать участие в подобной процедуре.

— А в ней нет необходимости. В ФБР или в Пентагоне наверняка есть необходимые фотографии. — Тальбот привычно посмотрел в иллюминатор. — Так, рассвет явно вступает в свои права. Дождь почти прекратился, чуть-чуть покрапывает. Предлагаю связаться с военно-воздушной базой в Ираклионе и попросить их, если они, конечно, будут так любезны, отыскать водолазный корабль «Таормина».

* * *

Завтрак подходил к концу. За столом сидели адмирал, двое ученых, Тальбот и Ван Гельдер. Раздался стук в дверь, и в каюту вошел посыльный с «Килчаррана», который сказал:

— Капитан Монтгомери только что закончил работы по расширению отверстия в верхней части корпуса бомбардировщика и собирается вновь поднимать самолет. Он приглашает вас к себе на борт. В первую очередь он хотел бы видеть первого помощника Ван Гельдера.

— Да не я ему нужен, — с улыбкой произнес Ван Гельдер, — а мой гаечный ключ. Как будто у него на борту их нет.

— Не могу отказываться от такого зрелища, — произнес Хокинс и посмотрел на Бенсона и Уикрэма. — Уверен, господа, и вы не откажетесь. В конце концов, это же воистину историческое событие. Настоящую атомную бомбу не часто поднимают из воды на палубу корабля.

* * *

— У вас возникли затруднения, капитан? — спросил адмирал. — Вы какой-то мрачноватый.

Монтгомери, перегнувшись через леерное ограждение, уставился на фюзеляж, верхняя часть которого вновь возвышалась над уровнем моря.

— Да не мрачноватый я, просто задумчивый. Вот мы вытащим бомбу из самолета и перенесем ее на «Ангелину» — и потом «Ангелина» отправится в путь, правильно?

Хокинс кивнул. Монтгомери послюнявил палец и поднял его вверх.

— Но для этого нужен ветер. К сожалению, он стих.

— Хуже не придумаешь. Что ж, если нам удастся перенести бомбу на «Ангелину» без всяких неприятностей, то мы отбуксируем парусник.

— И как же, сэр? — спросил Ван Гельдер.

— С помощью вельбота «Ариадны». Не включая мотора, конечно. С помощью гребцов.

— Откуда мы знаем, как отреагирует хитроумное устройство бомбы на ритмический скрип весел? Не примет ли она его за вибрацию двигателей? Нельзя забывать, сэр, что это все-таки акустическое устройство.

— Тогда мы воспользуемся опытом прошлого — обмотанными веслами.

— Но «Ангелина», сэр, имеет водоизмещение в восемьдесят или сто тонн. Даже сильнейшие наши гребцы не смогут делать более одной морской мили в час. Да будь это самые сильные мужчины в мире, им пришлось бы выкладываться до конца. Самые сильные и опытные команды — участницы гребных гонок из Оксфорда, Кембриджа и «Тэмз-Тайдуэй» — начинают выдыхаться через двадцать минут. Мы не спортсмены и потому выдержим от силы минут десять, то есть пройдем полмили, если повезет. Потом будем делать в час четверть мили, а до пролива Касос около сотни миль.

— Когда мне потребуется, чтобы меня утешили и придали мужества, — сказал Хокинс, — я буду обращаться только к вам. Лучше человека не найдешь. Вы прямо дышите оптимизмом. Профессор Уотерспун, что вы скажете?

— Ночь была совершенно нетипичной для этих мест, а утро вполне нормальное. Ветра нет. Так и должно быть. Ветер в этих местах начинает дуть после полудня. Обычно это северный или северо-западный ветер.

— А если ветер подует с юга или с юго-востока? — поинтересовался Ван Гельдер. — Грести будет совершенно невозможно, наоборот, нас будет отбрасывать назад. Представляете себе такую картину — «Ангелину» несет на скалы Санторина?

— Я смотрю, вы вошли в роль утешителя, — сказал Хокинс — Может, будете так любезны и воздержитесь от своих замечаний?

— Дело тут не в утешении. Лично я вижу себя скорее в роли Кассандры, — заметил Ван Гельдер.

— Что еще за Кассандра?

— Прекрасная дочь Приама, царя Трои, — пояснил Денхольм. — Пророчества этой принцессы всегда сбывались, хотя по велению Аполлона в них никто никогда не верил.

— А вот я равнодушен к греческой мифологии, — признался Монтгомери. — Если бы речь шла о лепреконах или гномах, я бы еще послушал. А так — нам надо работать. Мистер Данфорт, — обратился он к своему первому помощнику, — отберите дюжину человек, только дюжину, пусть они подведут «Ангелину» к нашему левому борту. Как только бомба будет вынута, мы продвинем фюзеляж вперед и «Ангелина» займет его место.