Читаем Санторин полностью

Оказалось, что шлемы действительно не понадобились. Отделение под полетной палубой только на две трети было заполнено водой. Они пробрались через открытый люк в кабину летчиков. Монтгомери взглянул на двух мертвецов и быстро зажмурил глаза.

— Какое кровавое месиво. Тошно делается при одной мысли о том, что негодяй, виновный в этом, разгуливает на свободе как ни в чем не бывало.

— Не думаю, что он долго будет разгуливать.

— Но вы же сами говорили, что против него у вас ничего конкретного нет.

— Андропулос никогда не попадет под суд. Винсент, откройте, пожалуйста, вон ту дверь и покажите капитану Монтгомери, где находится наша «подружка».

— Только не стучать! Вдруг наша «подружка» не выносит шума. — Ван Гельдер вытащил гаечный ключ. — Осторожнее. Так вы идете, сэр?

— Секунду.

Они ушли, а Тальбот принялся обыскивать карманы мертвых летчиков. Ничего не найдя, он осмотрел каждую полочку, каждый ящичек и уголок в кабине летчиков. Тогда он пошел в сторону кормового отсека, к Монтгомери и Ван Гельдеру.

— Что-нибудь нашли, сэр?

— Абсолютно ничего. И на летной палубе тоже.

— Как я догадываюсь, вы пошарили в карманах мертвецов, — скорчив мину, произнес Монтгомери. — Я бы не смог на это решиться. Это большой самолет, и ключ, если он существует на самом деле, мог быть засунут куда угодно. Вряд ли мы найдем его. Надо придумать другой способ. Ваш первый помощник предлагает воспользоваться коррозионным средством, чтобы избавиться от зажимов, а я считаю, что надо вспомнить дедовский метод и взять обыкновенную ножовку.

— Не советовал бы так делать, сэр, — заметил Ван Гельдер. — Если вы все-таки решитесь на это, то сразу же скажите, чтобы я смог убраться как можно дальше отсюда, миль на двести. Не знаю, насколько чувствительно устройство лежащей здесь «дамочки», но меня интересует, сможет ли она отличить ритмический скрежет ножовки от вибрации двигателей.

— Согласен с Винсентом, — произнес Тальбот. — Даже если наши шансы велики, рисковать не стоит. Госпожа удача так долго сопутствовала нам, что она может обидеться и решить, будто мы чересчур долго ее испытываем.

— Итак, вы считаете, что следует остановиться на коррозионном средстве? Сомневаюсь. — Монтгомери замолчал и стал тщательно осматривать зажимы. — Думаю, сперва надо провести несколько опытов на борту корабля. Даже не думал, что зажимы могут быть такими толстыми. Если я не ошибаюсь, это закаленная сталь. У меня на корабле есть только одно коррозионное средство — серная кислота, чистая серная кислота с удельным весом 1,8. Действует почти на все металлы. Но, боюсь, зажимы ей будет тяжеловато «съесть». Придется набраться терпения и выдержки, поскольку этот процесс может занять несколько часов.

— А вы что скажете, Винсент?

— Вообще-то я не специалист в этой области, но мне кажется, что капитан Монтгомери совершенно прав. Итак, коррозионные средства, ножовки и газовая сварка исключаются. Остается только это.

Ван Гельдер помахал гаечным ключом.

Тальбот внимательно посмотрел на зажимы и утвердительно кивнул.

— Конечно, как мы только сразу не догадались! А уж мне-то вообще непростительно. — Он еще раз осмотрел зажимы на фюзеляже и двери. Все четыре крепились двумя массивными болтами на гайках. — Сами зажимы мы трогать не будем, а освободим их, отвинтив гайки.

Ван Гельдер без особого труда открутил с помощью гаечного ключа одну из гаек.

— Пошла как по маслу, — констатировал он.

— Прекрасно. — Тальбот бросил взгляд на бомбу, прикинул размеры отверстия в фюзеляже и сказал: — Бомбу будет вытащить не так просто: мешают зажимы. Нам придется расширить отверстие. Вы сможете это сделать, капитан?

— Без особого труда. Но тогда нам придется опустить фюзеляж до прежнего положения. Я согласен с Ван Гельдером. Рисковать нельзя. Необходимо, чтобы в секции было как можно больше воды, чтобы уменьшить жар от газовых горелок. Понадобится пара часов, чтобы все сделать. Может быть, чуть больше, но лучше, наверное, подождать два-три лишних часа, чем оказаться сами знаете где.

— Так мне сейчас откручивать гайки? — спросил Ван Гельдер.

— Нет, пока не надо. Сейчас бомба прочно закреплена, и не дай бог, если вдруг резко изменится погода. Бомбу начнет швырять по всему отсеку. Думаю, это не лучшее решение.

— Согласен с вами.

* * *

Тальбот и Ван Гельдер по возвращении на борт «Ариадны» сидели в пустой кают-компании и пили кофе. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошел радист, который протянул Тальботу радиограмму. Он быстро пробежал ее глазами и передал Ван Гельдеру, который дважды прочитал ее, а затем с удивлением посмотрел на своего командира.

— Похоже, сэр, я был несправедлив к ФБР. Выходит, по ночам они все-таки работают.

— Даже не стесняются поднимать с постели других, например служащих банка, и заставляют их работать. Судя по радиограмме, таинственный друг Андропулоса Джордж Скеперцис знаком с еще более таинственными Кирьякосом Кадзаневакисом и Томасом Томпсоном.