На этот раз ёмкости ничем не заполнялись, только по мне уже знакомая сеточка туда-сюда бегала. Тестирование проходило крайне обыденно, словно я какую-то флюорографию проходил.

Вопросов женщина мне не задавала, на прибор, что стоял перед ней на столе, только посматривала и по клавишам сноровисто пальчиками колотила. Посмотрит — поколотит, посмотрит — поколотит.

Стоять было скучно и утомительно. Я с ноги на ногу переступил.

— Не шевелиться! — женщина соизволила поднять на меня глаза. — Не надо двигаться!

Сказано это было совершенно безразлично, словно не человек я, а мышка подопытная. Только речь людскую понимающая.

Я про себя поставил даме диагноз профессионального выгорания. Дело своё она знает, а тестируемые ей совершенно безразличны. Так, болванчики с глазами.

— Всё, закончили. Одевайтесь.

Услышал это я где-то через полчаса. За всё это время тётка за столом от своего прибора не отрывалась.

— В супера не подойдете, будем делать спеца.

Заключение о моей судьбе было произнесено безразлично-холодно, без всяких эмоций.

Да человек ли она? Как киборг какой-то! Тут судьба моя решается, а она так, походя...

Так, а может и не человек она, а из этих, чьё оборудование?

Я пока одевался, всё на женщину за столом поглядывал. Хвоста и рогов у неё не обнаружил, всё было вроде как обычно.

— Побыстрее, — поторопила кикимора меня. — Не один тут...

— Позвольте спросить, в какого спеца меня будут трансформировать? — как можно вежливее поинтересовался я.

Дама за столом в прибор свой посмотрела, ко мне голову повернула и улыбнулась.

Вот те и раз... Она и улыбаться умеет!

— В медика. Доволен?

Доволен?

Я чуть до потолка не подпрыгнул. Вот как я был доволен.

А, жизнь-то налаживается...

Когда я вышел из лифта, то встретил в коридоре... Коромыслова.

— Привет, Миш. Что-то рано тебя отпустили. Обещали только завтра.

Из-за своей радости я не сразу и заметил грустные-грустные Мишкины глаза. Радость-то, как и горе внимательность резко снижают. Не даром говорят — бежит счастливый и вокруг себя ничего не замечает.

— Миш, ты чего? — всё же дошло до меня, что у Коромыслова что-то неладно.

— Нога... — лейтенант хлопнул себя ладонью по бедру. — Что-то там с нервами, какое-то не совмещение после отравления жижей... Не понял я, Серег.

— И, чего теперь?

Моё хорошее настроение начало улетучиваться. От Мишки отрицательные эмоции тоннами на меня сыпались и заражали меня.

— Тестирование покажет, но в супера точно я не попаду. Руку мне сделали нормально, ногу тоже отрастили, лучше она бионического протеза, но в супера выше планочка.

Я новых руки и ноги лейтенанта не видел, смотрел я на него пока обычными человеческими глазами.

— Может, не всё так и плохо? Из меня вот спеца будут делать. Медика, — попытался я хоть как-то успокоить Михаила.

На Коромыслова это не подействовало. Горе у него, а словами горю не поможешь.

— Медика? Ну, так ты этого и хотел...

Я вижу, что после моих новостей лейтенанту ещё хуже стало. Рукой он махнул, меня обошел и по коридору побрел.

Не желает он сейчас никого видеть. Как в этих случаях говорят — глаза бы мои на никого не глядели.

Вот так и вышло. У меня — радость, у Коромыслова — печаль.

Так, куда он идет?

Ага, его комната рядом с моей. Примем это к сведению.

Глава 50

Глава 50 Завертелось, закружилось...

С кровати на пол чаще падают малыши. Не лежится им спокойно, туда-сюда они вертятся-вертятся и в результате этого вниз бухнутся. Хорошо ещё голову себе не расшибут.

Со сна понять ничего не могут, сидят на полу и плачут.

Я по временным и прочим параметрам из детского возраста давно уже вышел, но сейчас летел с кровати не хуже какой-то малютки. Библиотеку, и надземные, и подземные её этажи, вдруг среди ночи тряхнуло. Не было бы построено в ней всё особым образом — как пить дать бы развалилась.

Подобное именно в этот момент происходило и в Казани, Перми, Вологде, Костроме... Здания библиотек ходуном ходили, падали с полок книги, звенели разбитые стекла...

Сразу несколько десятков пробоев разрушали в городах России здания библиотек. Причем, как раз тех, где будущих суперов и спецов готовили.

Предательство? Ну, уж точно не совпадение.

На пустом месте не бывает такого.

Падать мне было не высоко, так что я не сильно ушибся. Голову не стряс, отращенную руку не сломал.

В комнате было темно. Окон-то на минусовых этажах библиотеки не имелось.

Что такое? Что случилось?

Тут у меня спросонок, после этих двух очевидных вопросов, третий в литературную цепочку в голове встал. Всё же ей я об пол ударился... Пусть и несильно.

Почему же всё кругом, завертелось, закружилось и помчалось колесом?

А вот так в месте пробоя и бывает, но мне-то откуда про подобное знать? Да и никто не знает. Не возвращались ещё живыми люди из этого феномена земной реальности, тянущегося уже четыре десятка лет.

Ну, не совсем всё колесом кружилось, однако... подкручивало.