Читаем Самые трудные дни полностью

Артиллеристы, прокладывая своим огнем путь пехоте и танкам, шли вперед. Правда, в первые два-три дня противник, используя заранее подготовленную оборону, упорно сопротивлялся. Но массированным огнем артиллеристы выкуривали его с насиженных мест. Была прорвана линия обороны.

Нашими частями захвачен хутор Вертячий. Здесь фашисты в лагере смерти истребили сотни советских людей. Сердца наших воинов горели ненавистью к злодеям. Они шли по вражеским трупам, освобождая хутор за хутором. Особенно дерзко действовал артиллерийский дивизион под командованием Г. Н. Ковтунова. Командир дивизиона и комиссар — опытный политработник Тарасов всегда находились в боевых порядках. Орудия, прикрывая друг друга огнем, уничтожали фашистские танки и быстро меняли свои позиции. Нередко расчеты попадали в окружение вражеских танков. Тогда они принимали круговую оборону и выходили из этих поединков победителями.

В разгар Сталинградской битвы Ковтунов был назначен начальником штаба артполка. В огне боев он быстро сколотил свой штаб и умело обеспечивал непрерывное управление огнем. Опыт сталинградских боев пригодился в будущем. Когда мне в битвах под Курском и на Украине летом 1943 года довелось командовать 138-м гвардейским артиллерийским полком, начальник штаба этого полка майор Ковтунов был уже зрелым артиллеристом. В дальнейшем он сам командовал частями и соединениями, заслужил звание Героя Советского Союза.

За время наступления артиллерийский полк подбил и уничтожил 13 танков, 4 бронемашины, подавил огнем 8 пушечных и 6 минометных батарей, истребил много вражеских солдат и офицеров. Были захвачены значительные трофеи: тракторы, автомашины, радиостанции и многое другое. Полк всегда действовал в войсках первого эшелона. В тяжелых условиях безлесной степи, в глубоких снегах, в сильные морозы батареи никогда не отставали от пехоты. Особенно трудной в этом районе была борьба с дзотами и блиндажами в населенных пунктах и многочисленных балках вокруг Сталинграда. Чтобы их разрушить, приходилось подводить орудия на 200–300 метров для стрельбы прямой наводкой.

Зима 1943 года выдалась холодной. Степные бураны валили с ног людей, заметали дороги. Единственным спасением были глубокие овраги и балки, где укрывали людей и боевую технику.

Мы сражались на внешнем обводе, перед нами был сильный опорный пункт Мариновка. Сегодня нам сопутствовала большая удача. При наступлении захватили немецкий полевой артиллерийский склад. В нем было около 16 тысяч снарядов 75-миллиметрового калибра. А у нас недоставало боеприпасов. Как это было кстати! Но где взять немецкие орудия? Начальник артиллерийского снабжения 21-й армии полковник Алгасов, его помощники подполковники Брук и Жаденов проявили инициативу. Они привезли захваченную у противника батарею 75-миллиметровых пушек и поставили ее на позиции прямо к складу. Несколько дней батарея вела огонь. Все 16 тысяч снарядов были израсходованы.

Опорный пункт Мариновки и хутор Атамановский были захвачены частями генерала Н. Т. Таварткиладзе и артиллеристами полковника Бобровникова. И немалую роль в этом сыграло умелое использование трофейной техники и снарядов.

В боях под Сталинградом еще больше совершенствовалось боевое мастерство наших воинов. В огне сражений наша армия стала кадровой. Были организованы и умело применены крупные соединения — бригады и дивизии не только полевой, но и реактивной, зенитной и истребительно-противотанковой артиллерии. Здесь родились новые, оригинальные формы и способы артиллерийской разведки. Было установлено непрерывное наблюдение за полем боя, круглосуточное дежурство на наблюдательных пунктах. Разведчик был как часовой. При смене проводили прием и сдачу дежурств. Были открыты личные счета разведчиков по обнаружению целей, которые записывались в журнале разведки.

Созданы были специальные команды из квалифицированных разведчиков, которые по осколкам определяли калибр орудий противника, изучали те «облюбованные» им районы в нашем расположении, по которым он обычно вел артиллерийский и минометный огонь. Эти места мы хорошо знали, и там наши части не располагались. Эти районы были оборудованы ложными инженерными сооружениями с макетами орудий, танков, минометов, пулеметов и даже чучелами солдат. Ложные позиции были оборудованы по всему фронту и в глубину. Сотни, тысячи снарядов и бомб противник бросал по пустому месту.

Наши разведчики научились хорошо строить наблюдательные пункты. Вместо колодцев для наблюдения делали окопы с амбразурами. Кроме ячейки для наблюдения, оборудовали места для командиров, радистов, телефонистов, комнаты отдыха, туалеты и т. д. Это были огромные подземные сооружения, где приходилось работать и жить порой долгое время.

На участке соседа для увязки и обмена разведданными мы широко использовали для наблюдения колокольни церквей, высокие здания, чердаки, заводские трубы, водокачки, деревья. На земле в направлении на цели и ориентиры устанавливали колышки.