Читаем Самые темные дороги полностью

– Ну, я не помню всех, кто приходил или уходил. Он обращался к каждому, кто подходил к стойке бара.

– Выходит, все знали, что он хочет раскрыть тайну исчезновения Уитни и Тревора?

– Очень многие. Он конкретно расспрашивал меня об Уитни, потому что она работала здесь по выходным на полставки. В то самое лето, пока не уехала из города.

– То есть он задавал конкретные вопросы?

Солли скорчила недовольную гримасу и задумалась.

– Например, помню ли я, как часто она встречалась с Тревором до отъезда. – Последовала еще одна пауза. – Или видела ли я ее с другим парнем. Его особенно интересовало, видела ли я ее с Эшем.

Ребекка сделала медленный вдох и кивнула.

– Что-нибудь еще?

– Например, выглядела ли Уитни чем-то обеспокоенной или встревоженной. Он как будто хотел составить картину ее жизни в том году. Он спрашивал, говорила ли она о своем намерении уехать в Лос-Анджелес, и не возникало ли у меня подозрения, что в ее жизни происходит что-то плохое.

– Какой-нибудь из твоих ответов вызвал у него особенный интерес?

Солли тихо фыркнула:

– Двадцать лет – это долгий срок, и я сказала ему об этом. В том году мне особенно запомнилось, что Уитни на какое-то время отправилась на одну из экскурсий с лагерем для проблемной молодежи, которые организовывал доктор Миллер.

Ребекка снова нахмурилась:

– Не помню такого.

– Тем не менее так оно и было. Ах да: еще я рассказала ему, что Уитни видели вместе с Эшем в баре для байкеров в «Девилс-Батт» за несколько месяцев до ее отъезда с Тревором.

– Да, – тихо ответила Ребекка. Ей было хорошо известно об этом.

«Я хотела, чтобы она уехала».

Судя по всему, в расследовании ее отца был один явный подозреваемый. Эш. Но нашел ли отец какие-то улики или доказательства? Это донимало Ребекку.

– Еще я сообщила Ною, что Уитни сама начала болтать о предстоящей поездке в Лос-Анджелес. Она сказала, что теперь у нее наконец-то есть деньги для этого. Но я не думала, что она сделает это вместе с Тревором.

– Деньги? Что ты имеешь в виду?

Солли пожала плечами:

– Говорю же, Бекка, это было очень давно. Мы с Льюисом тогда только поженились, и моя голова была забита планами о постройке нового дома. Я не обращала особого внимания на болтовню официанток насчет их ухажеров и намерений. Но все же у меня сложилось впечатление, будто у нее завелись неплохие деньги.

– Сколько?

– Не знаю, но довольно прилично.

– Наличные деньги?

– Правда не знаю. Это могли быть деньги Тревора. Он работал по контрактам на севере и на нефтеносных песках. Там можно было крупно заработать. Кроме того, Тревор занимался мелкой торговлей легких наркотиков, стимуляторов и тому подобных вещей. Со своей стороны, могу лишь сказать, что в один прекрасный день она ушла и больше не вернулась на работу. Потом мы услышали, что она оставила записку своей матери, а Тревор сказал друзьям, что уезжает из города.

– Каким друзьям?

– Боже мой, это было двадцать лет назад! Понятия не имею.

Пока Солли говорила, Ребекка увидела группу из нескольких человек, пришедших пообедать в соседнем ресторане. Она узнала Дикси. Та была вместе со своим мужем, доктором Бобом Маккракеном, который выглядел гораздо старше, чем помнила Ребекка. Дикси заметила ее и помахала рукой. Ребекка кивнула, ощущая позабытую клаустрофобию, возникающую от жизни в маленьком городке. Здесь все знали друг друга и сплетничали друг о друге, что вызывало чувство, похожее на удушье.

Солли посмотрела через плечо и увидела, что привлекло внимание подруги.

– Ох, мне пора. У Маккракенов намечается большая праздничная вечеринка в честь дня рождения, и мы подготовили специальное меню, которое мне нужно проверить. Ты знаешь, что в прошлом году его выбрали мэром? Слава богу, Клейтон Форбс вовремя исчез со сцены. Перед Рождеством его арестовали по обвинению в мошенничестве. Дело еще не дошло до суда, но с тех пор его не видели в городе.

Солли нетерпеливо заерзала на месте.

Внимание Ребекки по-прежнему было сосредоточено на группе посетителей стейк-хауса «Красный Бык». Она вспомнила, что в детстве, когда Боб Маккракен был их семейным врачом, она недолюбливала его, сама не зная почему.

– Маккракен сохранил свою семейную врачебную практику после того, как стал мэром?

– Он сократил свою клиентуру до нескольких пациентов. Его бывшей практикой занимается новый врач и специалисты, которые приезжают время от времени. Прошли те времена, когда он лечил всех и каждого.

Солли как будто собралась встать, но помедлила.

– Ты ведь не считаешь, что Ной… покончил с собой?

Внезапная тревога заставила Ребекку снова обратить внимание на Солли.

– Почему ты так говоришь?

– Из-за твоих вопросов. По городу поползли слухи. – Она кивнула в сторону компании, собравшейся за бильярдом; те как раз собирались уходить. – А еще эти ребята. Уэс сказал, что он отбуксировал автомобиль Ноя для ремонта и что ты осмотрела место пожара и заклеила дверь сарая. По словам Браннигана, ты приехала на ранчо Броукен-Бар и расспрашивала о свидетелях пожара.