Читаем Самые страшные каникулы полностью

— Да, этот доктор — один из Старших Костей Бестиария — надеялся, что ты заметишь знак и вернешься. Сначала у нас был там портал! Прямо в его кабинете! Мы хотели тебя через этот портал к нам провести, когда время настанет. Но потом в травмпункт пролезли Мертвый Труп и Кошкодуза, и доктору пришлось срочно уходить. Нам со Старшей Костью, который изображал моего отца, — тоже. Портал закрылся. Конечно, мы знали, что в твой дом тоже проберутся Страх и Мать Страхов и будут всех убеждать, что нас никогда и в помине не было. Но мы ничего не могли тебе объяснить, ты сама должна была до всего додуматься и пройти испытания страхом. А жуткари стирали память у всех, кто нас видел, и надеялись, что ты ни о чем не догадаешься, что они тебя запутают или запугают. А твою память не сотрешь, ты им не по зубам, ведь тебя оберегал медальон Бестиария!

— А все эти жуткари за мной гнались, чтобы медальон отнять? — спросила Зойка.

— Они гнались за тобой, чтобы тебя прикончить, — спокойно сказал Кость.

Впрочем, Зойка от его слов тоже не слишком-то разволновалась, потому что во время бегства и сама до этого додумалась.

— Ты для них страшный враг, а нам ты нужна, потому что Бестиарию без Вершины Ярости никогда не справиться с жуткарями, — продолжал Кость. — Мы думали, что все пропало… И тогда пчела Чертополоха нам помогла. Зверопалый, конечно, чуть не взбесился от страха. Он ужасно боится, что его прикончат жуткари, потому что пчела со всеми нами, с частями Бестиария, дружит. Ну а Чертополох — он такой… ну, он цветок, сама понимаешь, что с него возьмешь! Хоть и с колючками, а все же розовый и пушистый. Он против своей пчелы никогда бы не выступил. Она для него самое дорогое, что есть на свете. И он потребовал, чтобы Зверопалый выпустил пчелу к людям. А Зверопалый — он сам по себе не злой, просто он Кошкодузу до смерти боится. В конце концов пчела улетела без всякого разрешения и самовольно открыла временный портал на вашей лестнице. Обычные порталы людям не видны, а временные имеют красные очертания фигуры Бестиария. Открыть портал просто — надо из нашего мира пройти в ваш. Пчела прошла — то есть пролетела. Тогда Зверопалый с перепугу Чертополох прогнал, выбросил его через портал вслед пчеле, но когда жуткари возвращались после погони за тобой, они его подобрали и притащили с собой. Теперь Чертополох и пчела наказаны…

— Ой, погоди, — слабым голосом пробормотала Зойка, хватаясь за голову. — Все еще больше запуталось. Я что-то плохо соображаю сегодня.

Кость промолчал, и Зойка похолодела. Только теперь она осознала, что перед ней не обыкновенный человек. Не мальчишка. Обыкновенный мальчишка обязательно отреагировал бы на ее слова. Она ляпнула: «Я что-то плохо соображаю сегодня». Он просто обязан был съехидничать: «Неужели только сегодня?»

Одно непременно должно следовать за другим, это связано, как чихание и «будьте здоровы», это что-то настолько обязательное в нормальном человеческом разговоре, что подразумевается само собой!

Кость не сказал, и Зойке стало прямо худо.

Конечно, он предупредил, что он Кость, что не из мира людей, но она только сейчас это осознала.

Ну ладно, осознала так осознала. Надо собраться с силами и все это как-то пережить.

— Давай с начала! — немного подумав, попросила Зойка. — С самого начала! Вот как мы встретились на площадке и… Пожалуйста, давай все по порядку!

— Я ж говорил, это сложно объяснить, — вздохнул Кость. — Старшие лучше смогли бы рассказать, они вас, людей, лучше понимают, а я…

Кость осекся и куда-то уставился. Его и без того бледное лицо побледнело еще сильней. И он прошептал:

— Ладно, тебе потом кто-нибудь объяснит. А мне, кажется, конец.

В голосе Кости не было ужаса, не было даже тревоги — было спокойствие, обреченность спокойствия. И лицо оставалось спокойным. Только светлые глаза стали темными, и Зойка поняла, что они потемнели от ненависти.

Зойка обернулась поглядеть, куда он смотрит.

И у нее даже дух перехватило, потому что к ним приближались Страхов, его мамаша и кошка. Вернее, Страх, Мать Страхов и Кошкодуза. Она единственная из всех не менялась, у нее была все та же глупая кошачья морда, ласты и прочие атрибуты, к которым Зойка уже попривыкла, но те двое…

Мудрено было узнать прежнего доктора! Его облик постоянно менялся. То брел, заплетаясь звериными лапами, получеловек с волчьей пастью и настороженно торчащими ушами. То тащился серый, испещренный черными гнилостными пятнами мертвец в истлевших остатках савана. То приближался бледный, как полотно, вампир с синими щеками и окровавленными губами и длинными острыми зубами, которые не помещались во рту. То плелся невероятно худой, словно обтянутый кожей зеленовато-болотного цвета скелет, человек, у которого была крошечная детская голова и огромные глаза и рот с высунутым алчным языком. То плыло в воздухе кроваво-красное пятно. То появлялось что-то бесформенное, черное, колышущееся, перемещающееся по земле не на ногах, а на каких-то присосках, с хлюпаньем и тихим, но пронзительным повизгиванием, от которого мучительно звенело в ушах.