Читаем Самые страшные каникулы полностью

И так и вскинулся, вспомнив, как чогграм вел его сквозь огонь:

— А пожар потушили?

— Какой пожар? — удивился дед. — Мы всю тайгу сверху оглядели: если бы что-то горело, вмиг заметили бы.

Сердце у Володи так заколотилось, что он прижал руки к груди.

«Было это? Или… нет?»

Володя привстал и посмотрел в иллюминатор. Внизу колючим темно-зеленым одеялом расстилалась тайга.

Необъятная, нехоженая, таинственная, огромная, как море, она уже не казался безликой и чужой. В тайге была прожита целая жизнь! Несколько дней — и все-таки целая жизнь.

Но где он побывал? В прошлом? Нет. В параллельном мире? Нет… Ведь параллельные прямые не пересекаются. А здесь — пересеклись. И не в первый раз! Унгхыр и Чернонд и раньше видели самолеты и вертолеты над тайгой. Чогграм приводил Володю на берег озера, где плавали пластиковые бутылки. Значит, люди иногда находили дорогу в этот тайный, затерянный мир… Наверное, смогут находить и впредь?..

«Пусть больше не находят! — страстно пожелал Володя. — Пусть там остается все как есть! Даже без машин и мобильников… они не так уж и нужны на самом деле! Нужен дом, и близкие люди, и друзья, которым ты дорог и которые дороги тебе, и брат чогграм, которому ты помогаешь и который всегда приходит на помощь тебе… И может быть, когда-нибудь там, именно там станет как было раньше, еще когда лебеди не умели летать! И снова все заживут вместе, как братья: тигр и медведь, заяц и волк, человек и чогграм…»

Что-то подсказывало Володе: это желание сбудется. Но он никогда не вернется туда и никогда не увидит никого из своих друзей.

Никого!

Володя сел и вдруг заметил, что сжимает в руке какой-то цветок. Привядший, измятый цветок, не утративший, однако, синевы вечернего неба…

— Что это? — спросил дед. — Колокольчик?

— Позвольте! — Врач осторожно взял у Володи цветок. — Такого я никогда… Реликт, настоящий реликт!

«Реликт?! — подумал он сурово. — Значит, что-то давно забытое?»

Странно, странно было у него на душе! Радость возвращения в родной и привычный мир боролась с тоской невозвратной потери.

«Марг, Унгхыр, Ита! Прощайте… — Он прикусил губу. — Мой брат чогграм!»

Володя вдруг ощутил себя слабым маленьким растением, которое лишили корней — они остались где-то далеко и глубоко, под толщей веков, а может быть, еще дальше. Казалось, он потерял что-то бесконечно дорогое.

Вспомнил, как он мечтал уйти из этого мира — и ни разу не оглянуться. И поскорей все забыть…

«Не забуду, — подумал Володя. — Никогда не забуду!» И он придвинулся поближе к стеклу, чтобы не было видно его лица.