Читаем Самурай (сборник) полностью

– Это вынужденная мера, и все это прекрасно понимали. Ребята не обиделись, потому что их взяли в элитные подразделения. Это всякому приятно. А что касается боевого опыта… Алекс сказал позавчера вечером прекрасную фразу: „Война – та же жизнь, только гораздо быстрее“. А игра в войну – это еще быстрее. И совсем без присмотра никто из вас не оставался. Вот если бы я, допустим, в первый же день послал куда-нибудь тебя с твоими ребятами, я был бы Дурак! Потому что ты сам не знал, что справишься. А если бы мы могли поиграть еще раз, тогда другое дело, пот что теперь ты это уже знаешь про себя и своих так много что тебе не надо ни на кого оглядываться.

– Ясно, – задумчиво потянул Ари. – А если бы я знаю что справлюсь?

– Тогда я бы тебя снял, ни минуты не задумываясь сразу же ответил я. – Ты не мог знать этого заранее. А чрезмерно самоуверенны бывают только дураки.

– А чем же хуже то, что было у Джордже? – спросил кто-то из его ребят.

– Если бы мы были пешками на шахматной доске, то ничем, – ответил за меня Крис.

Ой, как здорово. Теперь я просто помолчу и послушаю. Я подсел поближе к Роберто:

– Ты чего? – тихо спросил я.

– Я тебе что? Прозрачный?

– Да нет. Просто есть же вещи очевидные. Что плохо и тайного в том, что я про тебя сказал?

– Ммм, ну ладно.

В прошлый раз он сказал ту же фразу. Но сейчас он действительно перестал обижаться.

– Энрик! – услышал я свое имя. – А откуда ты знал что справишься?!

– Я не знал, я притворялся, – признался я под удивленные возгласы, сменившиеся общим хохотом. – У меня было выбора.

– А почему ты ни с кем не советовался? Джорджо все время советовался.

– Э-э-э, – задумался я. (Ну почему меня не могут ост вить в покое на пару минут?) – Так все считали, что я точно знаю, что делаю. А иначе… ну сидели бы мы в палатки не знали, что сказать, и заражали бы друг друга своей неуверенностью, – я склонился к уху Роберто и вполголоса добавил: – Тебе просто пришлось поиграть в уверенность так же как и мне. И ты тоже выиграл.

– Но откуда ты знал? – тихо взвыл Роберто.

– Гы на это обиделся? Ну откуда ты знаешь, что Лео не промажет по неподвижной мишени? Хотя, теоретически“ промахнуться может кто угодно. Он же не обижается, что ты это знаешь! А если бы ты проиграл тогда, нас бы сейчас ни о чем не спрашивали, вот и все.

Роберто кивнул. Я снова начал слушать, о чем говорят в зале: Крис произносил страстную речь, сравнивая человечного, хорошего меня с тем парнем, который руководил им на игре прошлым летом. Сравнение было настолько в мою пользу, что у меня загорелись уши. Но как моему бедному лейтенанту год назад не повезло, если он до сих пор кипит от возмущения и обиды!..

– Армия – это не благотворительная организация и не детский сад! – бросил Джорджо. Наверное, узнал о себе что-то нехорошее.

– Ага, – язвительно согласился очень взвинченный Крис, – поэтому все должны ходить голодные, невыспавшиеся и слушать о себе как можно больше гадостей. А если бы не было на блюдения, то – и получать по морде. Это у твоей армии такая цель жизни, – со злой иронией добавил он. – Дать по морде всем своим солдатам. На противника сил уже не остается.

Джорджо побагровел, но достойного ответа не придумал.

– То есть надо действительно позаботиться обо всех, как в детском саду, а остальное приложится? – немного ехидно, но и немного озадаченно спросил доселе молчавший Валентино.

– Конечно, нет, – подал голос я. – И о ком это, интересно, я заботился, как в детском саду?

– Не придирайся к словам!

– Ладно, не буду. Обижаться и что-то чувствовать умеют все, а не только маленькие дети, и я не вижу ничего сложного в том, чтобы это учитывать. Это – во-первых, а во-вторых, то, что воинской части нужна структура, уже все поняли, я надеюсь. И все-таки вы зря не обратили внимания на мои стратегические идеи, – обратился я к Ловере.

– Бедный! Обидели.

– Конечно!

– Если бы ты не разделил свою армию так, как ты ее разделил, вы не смогли бы воевать в трех местах одновременно, – заметил Ловере.

– Ага, а если бы я не хотел воевать в трех местах одно временно…

Конец моей реплики утонул в смехе зала. Э-э-э, зря я завелся: не буду же я сейчас читать лекцию о „Трактате о вое искусстве“ Сунь Цзы, действенность наставлений которого только что проверил на практике. И о стратегии непрямых действий… Во-первых, это разговор не на один час, а во-вторых к нему не готов. Да и скучно это будет тем, кто не нацелился обзавестись со временем генеральскими погонами.

Так что я прикрутил свой энтузиазм, и разговор на стратегическую тему заглох сам собой. Сержант Бовес прав, и капитан с ним согласился, а я сейчас тоже пытался запихнуть ребятам кашку прямо в рот. Если я даже с рассказать то, что знаю, интересно и понятно, это не принесет моим слушателям никакой пользы. Поэтому – не надо.

Эрнесто переварил свою обиду на меня, на свою армию и на себя самого и вновь включился в обсуждение:

– А почему с тобой никто не спорил?

– Запугал кровавой местью, – бросил я.

– Это тайна?!

– Нет, просто вопрос не ко мне.

– Ну хорошо, Роберто, почему ты с ним не спорил?