Читаем Самурай полностью

Я занимался кемпо, когда на дворе появился майор Рольяно. Я почувствовал его спиной, сделал снежок, повернулся и залепил ему в солнечное сплетение. Он только охнул.

— Что это с тобой?

— Идите и пожалуйтесь!

Рольяно нахмурил брови:

— Если ты плохо знаешь географию, то я тут ни при чем.

— При чем тут эта чертова география! Зачем вы сказали ему про ключ? (Я не говорил ему про географию, ни слова, дядя Маттео тоже.)

— Я не говорил, — честно сказал майор (еще бы, ты устроил театральное представление).

— Тогда откуда он знает?

— Ну ключ-то пропал, не могу же я запретить говорить об этом; наверное, твой дядя что-то услышал. Тебе опять влетело?

— Нет! Вы думаете, это все, что меня волнует?! — Я посмотрел на него фирменным Энриковым взглядом (он же конрадовский «раскаленный взор»).

Рольяно отвел глаза, но усмехнулся:

— Нарываться — это все, на что тебя хватает? Хочешь считать себя очень храбрым?

— Я такой и есть!

— Тогда иди и признайся, что уже третий день прячешь где-то боевой бластер, — предложил он.

Я опустил глаза и нервно сглотнул.

— Ну и пойду!

— Совсем ты, парень, рехнулся. Глупости-то зачем делать?

— Какая разница, все равно бластер пропал, об этом, конечно, поболтают, и обязательно в присутствии следователя. Ну не могут люди держать язык на привязи. Тоже очень храбрые, нравится им нарываться.

— Ты мне не веришь?

— Ну почему же. Это действительно могло быть так.

— Бедненький, загнали его в угол.

— Что, есть предложение, как выбраться?

— Есть, я могу тебе помочь.

— Ну конечно, вы убьете его на дуэли!

— Обойдешься. Не девица, чтобы из-за тебя на дуэлях убивали.

— Э-э? — вопросительно потянул я.

— Точнее, я даю тебе совет. Поможешь ты себе сам. Честно говоря, и мне тоже. Торчать тут еще год мне не хочется.

— Я слушаю.

— Капитан Стромболи что-то там такое в шахте подобрал. Пришьет он мне халатность, как пить дать. Обвал был, значит, должен найтись виновник. Можешь принести мне это сегодня ночью, тогда год на Селено проведет твой дядюшка, это будет уже его халатность. Заодно притащи бластер, не мучайся. Если начнут болтать, я скажу, что он остался в штабе и все время был у меня. Не струсишь?

— Я?! Ну... Если попадусь, с меня опять спустят три шкуры сразу. А если нет... — Я мечтательно улыбнулся.

— Если не проговоришься, то только две шкуры, — заметил майор.

— Точно. Долго разбираться дядюшка не будет... — Я вздохнул. — Но я не знаю, когда смогу это сделать. Ночь длинная.

— Неважно. Оставь в форте, — улыбнулся он, — раз уж воевать все равно не с кем.

Майор ушел. Через двадцать минут появился дядя Маттео и, оставаясь в поле зрения видеокамеры (и, значит, в своей наиболее противной ипостаси), позвал меня обедать.

— Рыбка клюнула, — доложил я. — Что дальше? Не проще допросить его с пентатолом, и все.

— Ты рассуждаешь как дилетант. Что ты знаешь о пентатоле? То, что распространяют эсбэшники всей Галактики среди населения, чтобы было поменьше работы. Пентатол можно обмануть, меня, например, этому учили. Рольяно — десантник, значит, его тоже учили. Это прямая, честная игра, парень. Это тебе не домохозяек пугать шприцем. Так что, считай, что пентатола не существует.

— Понял. Делать-то что?

Тут мы и пришли в столовую, а в ней разговаривать нельзя.

— Давай-ка прогуляемся, могу я читать тебе мораль на свежем воздухе? — сказал дядя Маттео на обратном пути. — Эй, быстро бегаешь, сбавь немного. Надо было тебе вчера еще выдать, чтобы ходил помедленнее, — ухмыльнулся он.

Я поморщился:

— Может быть, лучше подвернуть ногу?

— Можно и так. Хотя нет, ты уже продемонстрировал свой класс. Ты не можешь подвернуть ногу. Рассказывай подробно.

Я рассказал.

— Талант, — отреагировал дядя Маттео, — можно поступать на столичную сцену или в нашу контору.

— В вашей конторе я и так в ведомости числюсь.

— Я не про тебя, а про Рольяно.

— Ха!

— Значит, так, давай разбираться. Виновников четверо. Рольяно и три охранника, двоих я уже знаю, вычислить третьего не та проблема, которая должна нас сейчас занимать. Год назад майор Рольяно договорился с геологом, определявшим богатство слоя; этот тоже наш клиент, но это не срочно. Плюс бухгалтер, но он пока и так сидит. В результате у майора образовался излишек селенитов, десять килограмм, всего лишь. По цене пять тысяч за карат, если маленькие.

— Почему он просто не подождал еще полгода? — спросил я. — Его что, обыскивать будут при посадке в катер?

— Обыскивать-то будут, конечно, но у него еще полгода в запасе. Произошло что-то, из-за чего он не может больше ждать.

— И что это может быть?

— Придется перелопатить новостные ленты. Но мне не кажется, что это большая политика.

— Да? А комментарии о каторге? Сводишь меня сегодня, кстати?

— Свожу, что с тобой делать? Допустим, он передал противнику какую-то информацию? Это мы сможем проверить. Ты же у нас взломщик. Но не верится. Зачем?

— Чтобы ты носом землю рыл: искал вражьи происки. А их нет. Бр-р, нет, так мы запутаемся. Или его цель разбогатеть, или какая-то политическая выгода для другой семьи. Может, и то и другое вместе. Но операция планируется исходя из необходимости достижения чего-то одного.