Читаем Самоучитель олбанского полностью

Затем Питер Мерхолз решительно отбросил местоимение we («мы»), и осталось только blog — сначала, естественно, глагол, описывающий соответствующее действие, а затем и существительное, по смыслу — некий аналог вахтенного журнала в сети. Сам он об всем этом написал так:

I've decided to pronounce the word «weblog» as wee' — blog. Or «blog» for short.

[Я решил произносить слово «weblog» как wee' — blog. Или для краткости «blog».]

Нельзя сказать, что мы (под «мы» я имею в виду говорящих по-русски) не пытались это слово перевести. В русских текстах в качестве перевода мелькают слова журнал или дневник. Но самым нейтральным и самым употребительным оказалось именно заимствование. Тем более что вскоре русский язык одолжил у английского и название для автора блога — блогер, или блоггер (от английского blogger), а затем и сам создал прекрасное слово блогерша. К тому же коммуникативное пространство, в котором блогеры ведут свои блоги, называется блогосферой (от английского blogosphere). Интересно, что появился и русский глагол со значением «вести блог» — бложить (с ударением на о),[88] но воспринимается он как шутливый и игровой и, безусловно, находится вне литературной нормы. В любом случае можно говорить о полноценном словообразовательном гнезде с этим корнем или о группе довольно употребительных однокоренных слов.

Здесь на секунду отвлечемся. С блогером до сих пор происходит нечто странное. Русский орфографический словарь под редакцией В. В. Лопатина рекомендует написание с одним г: блогер. В реальных текстах два написания (с одним или с двумя г) конкурируют практически на равных. Я бы не считал эту проблему окончательно решенной, тем более что в Русском орфографическом словаре можно встретить слово логгер, написанное с двумя г, но об этом как-нибудь в другой раз.

Давайте зададим себе главный вопрос: нужно ли нам слово блог? И что случится, если мы станем называть его дневником? Вот, например, один из самых популярных российский блогеров как-то назвал свой блог «маленьким уютным дневничком». В этом, безусловно, звучит то ли ирония, то ли определенное лукавство. Ведь что такое дневник? В словарях обычно определяют дневник следующим образом: «ведущиеся изо дня в день записи каких-либо фактов, событий, наблюдений и т. п. во время путешествия, экспедиции или каких-либо занятий, деятельности» или «записи личного характера, ведущиеся изо дня в день». Первый тип дневника — это дневник научный, ежедневно и подробнейшим образом фиксирующий некоторые явления. Второй тип — личный, единственным читателем которого является сам автор. Он, конечно, может показывать отдельные записи друзьям и знакомым, но это ни в коей мере не является обязательным. Личный дневник может публиковаться после смерти автора, но это представляет отдельную этическую проблему.

Типичный блог в интернете не вполне соответствует ни первому, ни второму определению. Если говорить о «записях личного характера», то здесь они по умолчанию всегда публичны (возможность и широту аудитории подзамочных записей я сейчас не обсуждаю). У автора может не быть ни одного читателя — но посмотреть его блог может каждый. То есть блог — в отличие от дневника — открыт для потенциального читателя и тем самым не является интимным пространством.

Если же говорить о «научном дневнике», то типичный блог «недотягивает» до него степенью регулярности и обязательности. В отличие от автора научного дневника автор блога свободен в своем творчестве; он живет по принципу «хочу — пишу, хочу — не пишу».

Таким образом, блог — это, безусловно, новое явление, не имеющее точного аналога в прошлом. Язык в этом случае может выбрать одну из двух стратегий: либо использовать для нового понятия существующее слово (например, дневник), у которого просто-напросто образуется новое дополнительное значение, либо создать новое слово (например, заимствовать его из другого языка). Английский язык выбрал вторую стратегию, только он не заимствовал слово, а породил его посредством языковой игры. Русский язык тоже выбрал вторую стратегию, заимствовав английское слово. И не прогадал.

Почему? Да потому что новое слово ярко выделяет новое явление и четче проводит границу между старым и новым. К тому же новое слово не отягощено старыми словообразовательными и смысловыми связями. Попробуйте образовать от дневника слова с новыми смыслами — все те слова, о которых сказано выше: блогер, блогосфера и т. д. Дневальный? Днюющий? Дневникобласть? Замучаетесь.

Так что не всякое заимствование — зло. А блог так просто благо.

Кого хочешь лайкай, а люби меня!

Перейти на страницу:

Все книги серии Corpus

Наваждение Люмаса
Наваждение Люмаса

Молодая аспирантка Эриел Манто обожает старинные книги. Однажды, заглянув в неприметную букинистическую лавку, она обнаруживает настоящее сокровище — сочинение полускандального ученого викторианской эпохи Томаса Люмаса, где описан секрет проникновения в иную реальность. Путешествия во времени, телепатия, прозрение будущего — возможно все, если знаешь рецепт. Эриел выкладывает за драгоценный том все свои деньги, не подозревая, что обладание раритетом не только подвергнет ее искушению испробовать методы Люмаса на себе, но и вызовет к ней пристальный интерес со стороны весьма опасных личностей. Девушку, однако, предупреждали, что над книгой тяготеет проклятие…Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в двадцать шесть лет. Год спустя она с шумным успехом выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Из восьми остросюжетных романов Скарлетт Томас особенно высоко публика и критика оценили «Наваждение Люмаса».

Скарлетт Томас

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Наша трагическая вселенная
Наша трагическая вселенная

Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в 26 лет. Затем выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Ее предпоследняя книга «Наваждение Люмаса» стала международным бестселлером. «Наша трагическая вселенная» — новый роман Скарлетт Томас.Мег считает себя писательницей. Она мечтает написать «настоящую» книгу, но вместо этого вынуждена заниматься «заказной» беллетристикой: ей приходится оплачивать дом, в котором она задыхается от сырости, а также содержать бойфренда, отношения с которым давно зашли в тупик. Вдобавок она влюбляется в другого мужчину: он годится ей в отцы, да еще и не свободен. Однако все внезапно меняется, когда у нее под рукой оказывается книга психоаналитика Келси Ньюмана. Если верить его теории о конце вселенной, то всем нам предстоит жить вечно. Мег никак не может забыть слова Ньюмана, и они начинают необъяснимым образом влиять на ее жизнь.

Скарлетт Томас

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Ночной цирк
Ночной цирк

Цирк появляется неожиданно. Без рекламных афиш и анонсов в газетах. Еще вчера его не было, а сегодня он здесь. В каждом шатре зрителя ждет нечто невероятное. Это Цирк Сновидений, и он открыт только по ночам.Но никто не знает, что за кулисами разворачивается поединок между волшебниками – Селией и Марко, которых с детства обучали их могущественные учителя. Юным магам неведомо, что ставки слишком высоки: в этой игре выживет лишь один. Вскоре Селия и Марко влюбляются друг в друга – с неумолимыми последствиями. Отныне жизнь всех, кто причастен к цирку, висит на волоске.«Ночной цирк» – первый роман американки Эрин Моргенштерн. Он был переведен на двадцать языков и стал мировым бестселлером.

Эрин Моргенштерн

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Магический реализм / Любовно-фантастические романы / Романы
WikiLeaks изнутри
WikiLeaks изнутри

Даниэль Домшайт-Берг – немецкий веб-дизайнер и специалист по компьютерной безопасности, первый и ближайший соратник Джулиана Ассанжа, основателя всемирно известной разоблачительной интернет-платформы WikiLeaks. «WikiLeaks изнутри» – это подробный рассказ очевидца и активного участника об истории, принципах и структуре самого скандального сайта планеты. Домшайт-Берг последовательно анализирует важные публикации WL, их причины, следствия и общественный резонанс, а также рисует живой и яркий портрет Ассанжа, вспоминая годы дружбы и возникшие со временем разногласия, которые привели в итоге к окончательному разрыву.На сегодняшний день Домшайт-Берг работает над созданием новой платформы OpenLeaks, желая довести идею интернет-разоблачений до совершенства и обеспечить максимально надежную защиту информаторам. Однако соперничать с WL он не намерен. Тайн в мире, по его словам, хватит на всех. Перевод: А. Чередниченко, О. фон Лорингхофен, Елена Захарова

Даниэль Домшайт-Берг

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Язык как инстинкт
Язык как инстинкт

Предлагаемая вниманию читателя книга известного американского психолога и лингвиста Стивена Пинкера содержит увлекательный и многогранный рассказ о том феномене, которым является человеческий язык, рассматривая его с самых разных точек зрения: собственно лингвистической, биологической, исторической и т.д. «Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь некоторые из бесчисленных вопросов о языке, поднятые в данном исследовании.Книга объясняет тайны удивительных явлений, связанных с языком, таких как «мозговитые» младенцы, грамматические гены, жестовый язык у специально обученных шимпанзе, «идиоты»-гении, разговаривающие неандертальцы, поиски праматери всех языков. Повествование ведется живым, легким языком и содержит множество занимательных примеров из современного разговорного английского, в том числе сленга и языка кино и песен.Книга будет интересна филологам всех специальностей, психологам, этнографам, историкам, философам, студентам и аспирантам гуманитарных факультетов, а также всем, кто изучает язык и интересуется его проблемами.Для полного понимания книги желательно знание основ грамматики английского языка. Впрочем, большинство фраз на английском языке снабжены русским переводом.От автора fb2-документа Sclex'а касательно версии 1.1: 1) Книга хорошо вычитана и сформатирована. 2) К сожалению, одна страница текста отсутствовала в djvu-варианте книги, поэтому ее нет и в этом файле. 3) Для отображения некоторых символов данного текста (в частности, английской транскрипции) требуется юникод-шрифт, например Arial Unicode MS. 4) Картинки в книге имеют ширину до 460 пикселей.

Стивен Пинкер

Языкознание, иностранные языки / Биология / Психология / Языкознание / Образование и наука
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы

Том 5 (кн. 1) продолжает знакомить читателя с прозаическими переводами Сергея Николаевича Толстого (1908–1977), прозаика, поэта, драматурга, литературоведа, философа, из которых самым объемным и с художественной точки зрения самым значительным является «Капут» Курцио Малапарте о Второй Мировой войне (целиком публикуется впервые), произведение единственное в своем роде, осмысленное автором в ключе общехристианских ценностей. Это воспоминания писателя, который в качестве итальянского военного корреспондента объехал всю Европу: он оказывался и на Восточном, и на Финском фронтах, его принимали в королевских домах Швеции и Италии, он беседовал с генералитетом рейха в оккупированной Польше, видел еврейские гетто, погромы в Молдавии; он рассказывает о чудотворной иконе Черной Девы в Ченстохове, о доме с привидением в Финляндии и о многих неизвестных читателю исторических фактах. Автор вскрывает сущность фашизма. Несмотря на трагическую, жестокую реальность описываемых событий, перевод нередко воспринимается как стихи в прозе — настолько он изыскан и эстетичен.Эту эстетику дополняют два фрагментарных перевода: из Марселя Пруста «Пленница» и Эдмона де Гонкура «Хокусай» (о выдающемся японском художнике), а третий — первые главы «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери — идеологически завершает весь связанный цикл переводов зарубежной прозы большого писателя XX века.Том заканчивается составленным С. Н. Толстым уникальным «Словарем неологизмов» — от Тредиаковского до современных ему поэтов, работа над которым велась на протяжении последних лет его жизни, до середины 70-х гг.

Сергей Николаевич Толстой , Эдмон Гонкур , Марсель Пруст , Антуан де Сент-Экзюпери , Курцио Малапарте

Языкознание, иностранные языки / Проза / Классическая проза / Военная документалистика / Словари и Энциклопедии