Про колхоз или вуз уже не всякий вспомнит расшифровку, а про лазер, скажем, уже вообще не помнят сам факт, что это была аббревиатура. Из совсем новых нельзя не упомянуть пиар. Родственников у приведенных в пример аббревиатур хватает: колхозный и колхозник, вузовский, лазерный и т. п. Вот и молодое слово пиар обросло целой семьей: пиарщик, пиарить, пиариться, отпиарить, распиарить и т. п.

С IMHO тоже произошло определенное обрусение: запись кириллицей, а потом и строчными буквами: IMHO (imho) —> ИМХО —> имхо. И означает оно просто «по-моему» (хотя кто-то еще помнит про скромное мнение). При большой популярности даже сложность чтения не слишком препятствует освоению слова. Так, SMS (Short Message Service, «служба коротких сообщений») вполне обрусело (СМС, смс или эсэмэс) и породило родственников: смски или эсэмэски, а также более редкое смсить (эс-эмэсить). А о том, что английскую расшифровку уже не помнят, свидетельствует русское выражение СМС-сообщение, парадоксальное, но устойчивое. Парадоксальность его заключается в том, что слово сообщение уже зашифровано буквой М (message) в самой аббревиатуре, так что повтор его избыточен. Такое, впрочем, случается и в сферах, далеких от новых технологий: VIP-персона (где Р расшифровывается как person).

Короче говоря, высшая доблесть для аббревиатуры не в том, чтобы быть больше, чем слово, а в том, чтобы как раз полноценным словом стать. Такое вот мое скромное мнение.

Часть 3

О словах и мемах

Ай, философия… Игры в слова: процесс и результат. Что важнее?

Говоря про две темы для аббревиатур, я вообще-то мог обобщить это и на весь олбанский язык. Во-первых, в нем происходят разнообразные процессы, часто игровые. Во-вторых, в результате этих процессов появляются новые слова, выражения или новые знаки. Процессы важны для интернет-жаргона сами по себе. Именно про них я в основном и рассказывал. Среди этих процессов: падонковская игра в орфографию (орфоарт), изобретение смайликов, сокращение выражений (аббревиация), сознательная путаница кириллицы и латиницы и многое другое. Собственно, придумывание, что бы еще необычного сделать с обычным языком, — это, может быть, главная характеристика всех сетевых жаргонов или олбанского языка в целом.

Отношения между процессом и результатом довольно сложные. Порой процесс намного важнее результата. Так, огромное количество смайликов никому не известно. Многие новые слова лишь условно можно называть новыми словами, это просто случайные перекодировки или модификации нормальных русских слов. Например, я могу взять русское слово БЕГЕМОТ и записать его с искажением орфографии, как любят писать падонки: бигимод. Могу записать транслитом: BEGEMOT. Могу — в кодировке волапюк: 6erem0t. Могу даже придумать какую-нибудь изысканную аббревиатуру: Б-т или Бег. Могу перепутать регистры: ,tutvjn. Могу зачеркнуть: бегемот.

Все это будут игровые записи слова бегемот, демонстрирующие те самые процессы, которые характерны для олбанского языка. Но ни в одном из этих вариантов бегемот все равно не станет характерным знаком — представителем олбанского языка. Некоторые процессы вообще не могут к этому привести, например зачеркивание. Зачеркнутое слово — это просто слово, которое зачеркнули, но никак не новый знак.

А вот слова аффтар или имхо таковыми стали. Почему? Возможно, просто в силу моды, повлекшей сначала увеличение частотности, а потом и привычку именно к этому слову. Возможно, частотность была вызвана не столько модой, сколько важностью данного слова для интернета вообще или для какой-то отдельной субкультуры. Это не так принципиально, принципиально то, что результат — знаки, слова, выражения — оказывается актуален независимо от процесса. Употребляя имхо, мы уже не задумываемся о том, что это аббревиатура, и не играем в аббревиацию. Используя:), мы, конечно же, понимаем, что это смайлик, но берем его как готовый знак, забывая о «смайликизации» нашего письма.

Подобные слова по какой-то причине вдруг оказываются на виду, иногда их жизнь недолговечна, а иногда они довольно плотно укореняются в языке. Про эти слова я и хочу поговорить. Конечно, отбор их крайне субъективен и списки их могут быть разными, но, в конце концов, если что-то забыли, можно потом дописать.