Читаем Самоучитель олбанского полностью

:_) — боксер, о чем свидетельствует сломанный нос;

(>о>-< — парашютист;

3(:-| — викинг;

:-)К= — галстук;

>:-о — антилопа;

:@) — свинья;

~~>-<:Е — крокодил

и многое другое.

Один из популярных смайликов <3 соответствует «сердцу», но часто используется как глагол «любить».

Естественно, что среди рисунков важное место занимали неприличные, так что их иногда даже выделяют как отдельный вид. Не все из них можно привести здесь, но надо сказать, что наибольшую популярность приобрели различные изображения человеческого зада, которые все-таки я рискну процитировать:

(_!_) — это самое нейтральное, а вот, например, с геморроем — (_*_)

Очевидно, что для подобных изображений не вполне уместно не только слово смайлик, но и даже эмотикон, потому что изображения галстука или свиньи не передают никакой эмоции, а всего лишь являются рисунком-знаком, с помощью которого можно заменить соответствующее слово. С точки зрения функции, такие рисунки можно называть пиктограммами или иероглифами, но об этом несколько позже. Тем не менее и к ним всё же традиционно применяются термины смайлик и эмотикон. Причем в этом случае принято говорить о смысловых смайликах.

При таком развитии формы главным становится не знаковый характер эмотикона, а сам процесс остроумного изображения людей, животных и вещей, то есть рисование. И в этом смысле процесс приближается к тому, что принято называть ASCII-графикой[60] (перевод английского ASCII art). Здесь придется сделать небольшой экскурс в различные системы кодирования.

ASCII — это аббревиатура от American Standard Code for Information Interchange, то есть стандартный американский код обмена информацией. ASCII — это код для представления символов английской клавиатуры (латинских букв и других значков) в виде чисел, каждой букве сопоставлено число от 0 до 127. Это позволяет передавать информацию с компьютера на компьютер и в различных сетях. Таким образом, если отбросить технические детали, для обычного человека ASCII-символ — это то же самое, что символ, нарисованный на стандартной английской клавиатуре. Существуют и различные расширения ASCII, которые, в частности, позволяют учесть и иные национальные алфавиты. Существуют и другие стандарты кодирования, позволяющие закодировать значительно большее количество символов. На сегодня одним из главных стандартов является «юникод» (Unicode). В новых версиях юникода смайлики закодированы как цельные рожицы, и среди них две основные:

Возвращаясь к ASCII-графике, можно сказать, что это вид изобразительного искусства, использующий очень скупые изобразительные средства, а именно ASCII-символы, то есть значки на клавиатуре. Впрочем, можно говорить не только об английской клавиатуре, но и о других национальных наборах значков. Выше я говорил о подобных рисунках, которые по инерции называют смайликами или эмотиконами. Для них действовало еще более жесткое ограничение, поскольку все символы располагались на одной строке. Для ASCII-графики это ограничение не действует.

Вот пример простейшего рисунка, изображающего кошечку и взятого из английской Википедии:

Понятно, что здесь уже нет ни иероглифов, ни пиктограмм, и речь идет не о рисунках-знаках, а просто о рисунках.

Читатель уже наверняка забыл, что я пока говорил лишь о первом направлении развития формы, то есть о текстовых смайликах. Оно заключалось в использовании исключительно ASCII-символов, то есть значков, расположенных на клавиатуре, в строгом смысле — на стандартной английской, в нестрогом — на различных национальных. Само же развитие заключалось во все более изощренном рисовании, которое в своем крайнем пределе приходило к изобразительному искусству. Однако далеко не все пользователи интернета являются художниками или графиками, и для нетворческих масс был создан особый продукт — настоящие рожицы. Две белые, входящие в набор символов юникода, уже были продемонстрированы, но речь идет не столько о них, сколько об огромном количестве цветных рожиц, называемых графическими смайликами. Это и есть второе направление развития формы смайликов. Итак, далее речь пойдет о графических смайликах, фамильярно называемых также колобками. Вот они:

Перейти на страницу:

Все книги серии Corpus

Наваждение Люмаса
Наваждение Люмаса

Молодая аспирантка Эриел Манто обожает старинные книги. Однажды, заглянув в неприметную букинистическую лавку, она обнаруживает настоящее сокровище — сочинение полускандального ученого викторианской эпохи Томаса Люмаса, где описан секрет проникновения в иную реальность. Путешествия во времени, телепатия, прозрение будущего — возможно все, если знаешь рецепт. Эриел выкладывает за драгоценный том все свои деньги, не подозревая, что обладание раритетом не только подвергнет ее искушению испробовать методы Люмаса на себе, но и вызовет к ней пристальный интерес со стороны весьма опасных личностей. Девушку, однако, предупреждали, что над книгой тяготеет проклятие…Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в двадцать шесть лет. Год спустя она с шумным успехом выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Из восьми остросюжетных романов Скарлетт Томас особенно высоко публика и критика оценили «Наваждение Люмаса».

Скарлетт Томас

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
Наша трагическая вселенная
Наша трагическая вселенная

Свой первый роман английская писательница Скарлетт Томас опубликовала в 26 лет. Затем выпустила еще два, и газета Independent on Sunday включила ее в престижный список двадцати лучших молодых авторов. Ее предпоследняя книга «Наваждение Люмаса» стала международным бестселлером. «Наша трагическая вселенная» — новый роман Скарлетт Томас.Мег считает себя писательницей. Она мечтает написать «настоящую» книгу, но вместо этого вынуждена заниматься «заказной» беллетристикой: ей приходится оплачивать дом, в котором она задыхается от сырости, а также содержать бойфренда, отношения с которым давно зашли в тупик. Вдобавок она влюбляется в другого мужчину: он годится ей в отцы, да еще и не свободен. Однако все внезапно меняется, когда у нее под рукой оказывается книга психоаналитика Келси Ньюмана. Если верить его теории о конце вселенной, то всем нам предстоит жить вечно. Мег никак не может забыть слова Ньюмана, и они начинают необъяснимым образом влиять на ее жизнь.

Скарлетт Томас

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Ночной цирк
Ночной цирк

Цирк появляется неожиданно. Без рекламных афиш и анонсов в газетах. Еще вчера его не было, а сегодня он здесь. В каждом шатре зрителя ждет нечто невероятное. Это Цирк Сновидений, и он открыт только по ночам.Но никто не знает, что за кулисами разворачивается поединок между волшебниками – Селией и Марко, которых с детства обучали их могущественные учителя. Юным магам неведомо, что ставки слишком высоки: в этой игре выживет лишь один. Вскоре Селия и Марко влюбляются друг в друга – с неумолимыми последствиями. Отныне жизнь всех, кто причастен к цирку, висит на волоске.«Ночной цирк» – первый роман американки Эрин Моргенштерн. Он был переведен на двадцать языков и стал мировым бестселлером.

Эрин Моргенштерн

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Магический реализм / Любовно-фантастические романы / Романы
WikiLeaks изнутри
WikiLeaks изнутри

Даниэль Домшайт-Берг – немецкий веб-дизайнер и специалист по компьютерной безопасности, первый и ближайший соратник Джулиана Ассанжа, основателя всемирно известной разоблачительной интернет-платформы WikiLeaks. «WikiLeaks изнутри» – это подробный рассказ очевидца и активного участника об истории, принципах и структуре самого скандального сайта планеты. Домшайт-Берг последовательно анализирует важные публикации WL, их причины, следствия и общественный резонанс, а также рисует живой и яркий портрет Ассанжа, вспоминая годы дружбы и возникшие со временем разногласия, которые привели в итоге к окончательному разрыву.На сегодняшний день Домшайт-Берг работает над созданием новой платформы OpenLeaks, желая довести идею интернет-разоблачений до совершенства и обеспечить максимально надежную защиту информаторам. Однако соперничать с WL он не намерен. Тайн в мире, по его словам, хватит на всех. Перевод: А. Чередниченко, О. фон Лорингхофен, Елена Захарова

Даниэль Домшайт-Берг

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Язык как инстинкт
Язык как инстинкт

Предлагаемая вниманию читателя книга известного американского психолога и лингвиста Стивена Пинкера содержит увлекательный и многогранный рассказ о том феномене, которым является человеческий язык, рассматривая его с самых разных точек зрения: собственно лингвистической, биологической, исторической и т.д. «Существуют ли грамматические гены?», «Способны ли шимпанзе выучить язык жестов?», «Контролирует ли наш язык наши мысли?» — вот лишь некоторые из бесчисленных вопросов о языке, поднятые в данном исследовании.Книга объясняет тайны удивительных явлений, связанных с языком, таких как «мозговитые» младенцы, грамматические гены, жестовый язык у специально обученных шимпанзе, «идиоты»-гении, разговаривающие неандертальцы, поиски праматери всех языков. Повествование ведется живым, легким языком и содержит множество занимательных примеров из современного разговорного английского, в том числе сленга и языка кино и песен.Книга будет интересна филологам всех специальностей, психологам, этнографам, историкам, философам, студентам и аспирантам гуманитарных факультетов, а также всем, кто изучает язык и интересуется его проблемами.Для полного понимания книги желательно знание основ грамматики английского языка. Впрочем, большинство фраз на английском языке снабжены русским переводом.От автора fb2-документа Sclex'а касательно версии 1.1: 1) Книга хорошо вычитана и сформатирована. 2) К сожалению, одна страница текста отсутствовала в djvu-варианте книги, поэтому ее нет и в этом файле. 3) Для отображения некоторых символов данного текста (в частности, английской транскрипции) требуется юникод-шрифт, например Arial Unicode MS. 4) Картинки в книге имеют ширину до 460 пикселей.

Стивен Пинкер

Языкознание, иностранные языки / Биология / Психология / Языкознание / Образование и наука
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы
Собрание сочинений в пяти томах (шести книгах) Т. 5. (кн. 1) Переводы зарубежной прозы

Том 5 (кн. 1) продолжает знакомить читателя с прозаическими переводами Сергея Николаевича Толстого (1908–1977), прозаика, поэта, драматурга, литературоведа, философа, из которых самым объемным и с художественной точки зрения самым значительным является «Капут» Курцио Малапарте о Второй Мировой войне (целиком публикуется впервые), произведение единственное в своем роде, осмысленное автором в ключе общехристианских ценностей. Это воспоминания писателя, который в качестве итальянского военного корреспондента объехал всю Европу: он оказывался и на Восточном, и на Финском фронтах, его принимали в королевских домах Швеции и Италии, он беседовал с генералитетом рейха в оккупированной Польше, видел еврейские гетто, погромы в Молдавии; он рассказывает о чудотворной иконе Черной Девы в Ченстохове, о доме с привидением в Финляндии и о многих неизвестных читателю исторических фактах. Автор вскрывает сущность фашизма. Несмотря на трагическую, жестокую реальность описываемых событий, перевод нередко воспринимается как стихи в прозе — настолько он изыскан и эстетичен.Эту эстетику дополняют два фрагментарных перевода: из Марселя Пруста «Пленница» и Эдмона де Гонкура «Хокусай» (о выдающемся японском художнике), а третий — первые главы «Цитадели» Антуана де Сент-Экзюпери — идеологически завершает весь связанный цикл переводов зарубежной прозы большого писателя XX века.Том заканчивается составленным С. Н. Толстым уникальным «Словарем неологизмов» — от Тредиаковского до современных ему поэтов, работа над которым велась на протяжении последних лет его жизни, до середины 70-х гг.

Сергей Николаевич Толстой , Эдмон Гонкур , Марсель Пруст , Антуан де Сент-Экзюпери , Курцио Малапарте

Языкознание, иностранные языки / Проза / Классическая проза / Военная документалистика / Словари и Энциклопедии