В целом скандал в рунете, связанный с текстом Ваенги, оказался не очень остроумным и очень затянутым (из известных персон в нем отметились сатирик Виктор Шендерович и журналист Глеб Пьяных), но позволил сделать простые выводы. Издеваться над безграмотностью проще и легче, чем спорить по существу. Защищаться от нападок на безграмотность тоже не сложно, если ты, конечно, не являешься преподавателем русского языка или писателем. Простенький диспут строится следующим образом: — Ты безграмотный, я тебя презираю. — А мне все равно, я тебя сам презираю. Все высказались и остались довольны, а значит, такие битвы нам еще предстоят.

Итак, подводя итог, можно сказать, что противником падонков было не единое движение, а разрозненная и в разной степени агрессивная борьба с безграмотностью. Именно на этой почве возникла игровая контркультурная антиграмотность падонков. Желая обидеть наиболее агрессивных «грамотеев», им присвоили оскорбительный ярлык граммар-наци, который постепенно стал привычным и даже был принят последними. Ну, конечно, не всеми, а лишь наиболее агрессивной частью. Это название вместе с соответствующей символикой стало основой для позднего объединения, произошедшего уже после того, как мода на язык падонков, по существу, сошла на нет.

Таким образом, именно антиграмотность наиболее отчетливо и последовательно противостоит грамотности. Не претендуя на строгость определений, можно сказать, что неграмотность — это неполная грамотность (неполное владение правилами), безграмотность — отсутствие грамотности (невладение правилами), а антиграмотность — последовательное отрицание грамотности (владение правилами и сознательное их нарушение).

Аффтар выпей йаду и пеши исчо

Размывание строгой антиграмотности, то есть правила (или, если угодно, антиправила) «Делай орфографическую ошибку всякий раз, когда она не влияет на чтение», происходит не только под влиянием внутренних причин. Не только потому, что так трудно писать, и потому, что подобные тексты трудно читать, но еще и потому, что наряду с орфоартом в текстах падонков действуют и другие принципы, иногда вступающие с ним в противоречие.

Здесь в очередной раз придется повторить, что не очень понятно, где заканчивается язык падонков и начинается просто язык разговорного интернета, который в этой книге я условно обозначил как олбанский. На разных сайтах, в блогах, в интернет-энциклопедиях (в том числе в Викисловаре) с небольшими отличиями публикуется словарь языка падонков. Это довольно разнородное собрание, чаще выражений, то есть устойчивых, частотных и воспроизводимых фраз, словосочетаний и, реже, единичных слов. Неоднороден этот словарь и с исторической, и с лингвистической точек зрения. Говоря об истории, я имею в виду, что в него попали языковые единицы, характерные далеко не только для падонков. Тут и кащенитские аццкая сотона, фтопку и т. п… и готское гатишшна (готично), и единичные, но возникшие вне падонковской культуры, превед, йа криветко, лытдыбр и т. п. Лингвистическая неоднородность заключается в том, что механизмы появления, статус и даже просто употребительность слов и выражений из словаря очень различаются. Например, слово вентиляторы в значении «поклонники» появилось в результате ошибки программы перевода, стало популярным благодаря флеш-мобу, но, собственно, в текстах почти не встречается (если это не пересказ истории про Мадонну). Напротив, источник появления клише аффтар жжот неизвестен, что не мешает этому выражению часто встречаться в комментариях.

Все это не должно мешать нам — хотя, конечно, мешает! — понять принципы языка падонков, действующие наряду с антиграмотностью.