Читаем Самоубийство полностью

число самоубийств среди гражданского населения безостановочно увеличивалось. Новое доказательство того, что причины, от которых оно зависит, по природе своей противоположны причине, обусловливающей

специфическую наклонность к самоубийству среди солдат.

Все убеждает нас в том, что самоубийство в армии представляет собою только известную форму

альтруистического самоубийства. Конечно, мы не желаем сказать этим, что все частные случаи самоубийства

в полках носят этот определенный характер или имеют только такое происхождение.

Солдат, надевающий военную форму, не делается совершенно новым человеком; следы его предыдущей

жизни, влияние полученного им воспитания — все это не может исчезнуть как бы по мановению волшебной

палочки; и кроме того, он не настолько отделен от остального общества, чтобы совершенно не участвовать в

общественной жизни. Самоубийство солдата по своим мотивам и по своей природе может иногда не иметь

ничего военного. Но если устранить эти отдельные случаи, не имеющие между собою никакой связи, то

остается сплоченная однородная группа, обнимающая собой большинство самоубийств в армии; и здесь

определяющую роль играет то состояние альтруизма, вне которого не может быть военного духа. В лице этой

группы мы имеем как бы пережиток самоубийств, свойственных обществам низшего порядка; ведь и сама

военная мораль некоторыми своими сторонами составляет как бы пережиток морали первобытного

человечества. Под влиянием этого предрасположения солдат лишает себя жизни при первом столкновении с

жизнью, по самому ничтожному поводу: вследствие отказа в разрешении отпуска, вследствие выговора, незаслуженного наказания или неудачи по службе; убивает себя по причине ничтожного оскорбления, мимолетной вспышки ревности или даже просто потому, что на его глазах кто-нибудь покончил с собой. Здесь

мы находим объяснение тех явлений заражения, которые так часто наблюдаются в армии. Выше мы

приводили целый ряд относящихся сюда примеров.

Подобные факты были бы необъяснимы, если бы самоубийство в корне своем зависело от

индивидуальных причин. Нельзя же допустить, чтобы простой случай собрал именно в одном полку, на одной

территории такое большое число лиц, по своему органическому сложению предрасположенных к

самоубийству. С другой стороны, еще менее допустимо предположение, чтобы была возможна такая эпидемия

подражания со стороны индивидов, нисколько не предрасположенных к самоубийству; но все легко

объясняется, если согласиться с тем, что военная карьера развивает в человеке такой строй души, который

непреоборимо тянет его расстаться с жизнью. Вполне естественно, что этот душевный строй встречается в той

или другой степени у большинства людей, отбывающих военную службу, а так как именно он представляет

почву, наиболее благоприятную для самоубийств, то нужен очень небольшой толчок для того, чтобы

претворить в действие готовность убить себя, скрытую в человеке рассматриваемого морального склада. Для

этого достаточно простого примера, и поэтому-то поступок одного лица с силою взрыва распространяется

среди людей, заранее подготовленных следовать ему.

III

Теперь читателю будет более понятно наше желание дать объективное определение факту самоубийства и

неизменно придерживаться его в ходе изложения. Хотя альтруистическое самоубийство и содержит в себе все

характерные черты самоубийства вообще, но в своих наиболее ярких и поразительных проявлениях

приближается к той категории человеческих поступков, к которым мы привыкли относиться с полным

уважением и даже восторгом; поэтому мы очень часто отказываемся даже признать в нем факт самоубийства.

В глазах Эскироля и Фальрэ смерть Катона и жирондистов не была самоубийством. Но если те

самоубийства, которые своею видимой и непосредственной причиной имеют дух отречения и

самоотвержения, не заслуживают такой квалификации, то последняя не может быть применена и к тем

самоубийствам, которые происходят от того же морального расположения, хотя и менее очевидного; ибо

вторые отличаются от первых только некоторыми оттенками. Если житель Канарских островов, бросающийся

в пропасть в честь своего бога, не самоубийца, то нельзя дать этого названия и последователю секты Джина, если он убивает себя для того, чтобы войти в Ничто; точно так же дикарь, отказывающийся под влиянием

аналогичного умственного состояния от жизни после какого-нибудь незначительного оскорбления или даже

просто для того, чтобы доказать свое презрение к жизни, в свою очередь не может быть назван самоубийцей, равно как и разорившийся человек, не желающий пережить своего позора, и, наконец, те многочисленные

солдаты, которые ежегодно увеличивают сумму добровольных смертей. Все эти явления имеют своим общим

корнем начало альтруизма, которое в равной степени является и причиной того, что можно было бы назвать

героическим самоубийством. Быть может, все эти факты надо отнести к категории самоубийств и исключить