Читаем Самодержавие в истории России полностью

Во второй главе рассматривается монголо-татарское завоевание русских земель. В 1238–1241 гг. Русь подверглась набегам монголо-татар. Они «не только ускорили политический распад Руси и перенос главных центров ее экономической жизни, но и… наложили глубокий отпечаток на направление политического и культурного развития Руси» (3, с. 39). Даже контакты последней с Византией не могли сгладить «ее отрыв от Запада» (там же). Монгольское господство длилось приблизительно 200 лет, не меняя своего характера. Когда во второй половине XIII в. империя Чингисхана распалась, Русь оказалась под властью Золотой Орды. Но не все русские земли подверглись монголо-татарским набегам. Их не испытала северо-западная (новгородско-псковская) земля. Она сохранила свое экономико-политическое значение и контакты с Европой. А Червоная Русь, хоть и подвергалась набегам, но «благодаря политическому лавированию своих князей поддерживала экономические и культурные контакты с Западом, главным образом с Польшей и Венгрией» (3, с. 40). Однако в XIV в. (1340–1366) она была захвачена польским королем Казимиром Великим, вошла в состав Польского государства и, как следствие этого, оказалась в сфере влияния латинской культуры. Часть белорусских и украинских земель были освобождены от захватчиков правителями Литвы, которых «охотно приветствовали как освободителей от ненавистного ига» (3, с. 42). Такое разделение Руси на территории «под монголами», Польшей и Литвой углубило культурные различия между будущими восточнославянскими нациями – русскими, украинцами и белорусами (там же).

Новгород Великий не был захвачен татарами, хотя и платил дань. Во второй половине XIII в. существовала независимая Новгородская боярская республика, простиравшаяся до Белого моря, Северного Ледовитого океана и Урала. Высшим органом республики было вече, в котором принимали участие все свободные христиане. Судьбы государства решали бояре, купцы и представители высшего духовенства, но «в разные исторические моменты правом голоса обладали также новгородские ремесленники и городская беднота» (3, с. 48). Большим уважением пользовалось новгородское ополчение, которое победило шведов и крестоносцев, но с XIV в. «перестало принимать участие в войнах; в них были вовлечены небольшие княжеские дружины» (3, с. 54). В XV в. Новгород постиг упадок, начался голод из-за задержки поставок хлеба из Залесской земли Москвой. В 1456 г. великий князь московский Василий II Темный (1425–1462) разбил новгородцев под Руссой и «добился от них признания своего верховенства и отказа от самостоятельной внешней политики» (3, с. 57). В 1471 г. мятежный Новгород был разгромлен вторично Иваном III (1462–1505), сыном Василия II. Б. Зентара считает, что «уничтожение независимой Новгородской республики было важным шагом на пути к объединению» (там же). А ценой объединения «была новая модель государства, чуждая старорусским традициям, модель, отдавшая в руки власть имущих право безраздельно решать судьбы подданных» (3, с. 59).

В третьей главе автор продолжает анализировать монгольское завоевание Руси и рассматривает правление Ивана IV Грозного. Воевавшие друг с другом русские князья, признавшие вассальную зависимость от Золотой Орды, обращались за ярлыками и пропусками через золотоордынскую территорию в столицу Сарай, к хану, которого именовали «царем» (3, с. 61). Первым ярлык на великое княжение Владимирское получил один из владимирских князей2. Владимирские князья стали называться «Великими». Однако реальное превосходство князю давали «ярлык хана и возможность вызвать в любой момент татарские отряды» (3, с. 62).

Русские князья пытались контролировать друг друга и доносили в Орду о нелояльности своих соперников в отношении «хана-царя». Один из наиболее выдающихся князей Александр Невский, защитивший Новгород от крестоносцев, «возглавлял позднее как великий князь татарские карательные экспедиции и следил за сбором дани с Новгорода» (там же). В первой половине XIV в. великокняжеский титул достался тверским князьям, но уже в 1328 г. его получил московский князь Иван I Калита (1325– 1340). Используя полученные от хана полномочия, Иван Калита и его наследники пытались оказать давление на своих соседей с целью получения от них помощи при захвате новых территорий. Значение Москвы возросло и благодаря тому, что киевский митрополит в 20-х годах XIV в. избрал ее своей резиденцией. А союз московского князя с митрополитом «значительно упрочил авторитет правителя» (3, с. 64). Территория Московского княжества постепенно расширялась, а во второй половине XIV в. ослабленная внутренней борьбой Золотая Орда начала терять контроль над Русью. 8 сентября 1380 г. Дмитрий Донской разбил на Куликовом поле хана Мамая. Уже тогда Москва «собрала вокруг себя большую часть русских князей, даже тех, которые подчинялись Литве» (3, с. 67).