20. Юрганов А.Л. Удельно-вотчинная система и традиции наследования власти и собственности в средневековой России // Отечественная история. – М.: Наука, 1996. – № 3. – С. 93–114.

21. Franklin S., Shepard J. The emergence of Rus, 750–1200. – L.; N.Y.: Longman, 1996. – XXII, 450 p.

Иван Грозный – первый русский царь. – М.: Омега, 2007. – 608 с.

(Реферат)

Один из выдающихся современных историков-русистов, проф. Лондонского ун-та Исабель де Мадариага обратилась к тому этапу русской государственности, когда великое княжество Московское сменилось царством, и сопутствующим этому изменениям в режиме правления и в обществе. Книга1 ставит задачу реинтерпретации личности и политики Ивана Грозного. Проведя краткий историографический анализ российских и зарубежных работ, И. Мадариага излагает собственные принципы построения исторического исследования. «Прежде всего, я старалась писать историю Ивана IV как бы из Москвы, как бы взирая на Западную Европу из-за кремлевских стен, а не рассматривая Россию со стороны и свысока, глядя на нее с Запада. Такой подход позволяет избежать снисходительного тона, объяснить происходившее в России присущими ей понятиями, вполне ощутить глубину ее трагедии. Этим объясняется и то, почему я говорю о Руси, а не о Московии. Иван IV был царем всея Руси, он ощущал себя наследником киевских государей» (с. 15). Далее, широкое использование сравнительного метода историк обосновывает тем, что «многие проблемы, с которыми столкнулась Россия, были того же свойства, что и проблемы, вставшие перед Францией, Германией и в меньшей степени Англией, пусть и в другое время. Германские императоры и французские короли были вынуждены включиться в борьбу за утверждение своей власти на территории собственных стран, и в этой борьбе Германия потерпела неудачу, а Россия в XVI в. добилась частичного успеха. Англия была насильственным путем объединена при Вильгельме Завоевателе, но и ей пришлось выдержать войну за расширение своих границ от берега до берега всего острова… Представителям Трастамарской и Габсбургской династий тоже не удалось объединить весь Иберийский полуостров; королевство стало союзом корон, федеративным государством. Бурбонам удалось распространить на всю страну власть короля, исходящую из центра, только в XVIII в. …Национальные державы, постепенно образовавшиеся в Европе, сталкивались с одними и теми же проблемами, и задача историка – обнаружить их под разными обличьями, которые эти проблемы принимали вследствие разнообразия культурных, конфессиональных, географических и политических условий. Англия – остров, который испытывает благотворное влияние Гольфстрима; почвы в России в основном неплодородные, а климат суровый. Одни европейские страны входили в состав Западной Римской империи и образовали сообщество, в котором разговаривали на латинском языке; другие стали частью Восточной Римской империи или испытали на себе ее влияние; они исповедовали общую для них православную веру. Всем этим народам присуща единая в своей основе христианская культура, определившая и сходство их политических представлений. Это cxoдство не всегда заметно, но долг историка выявить и показать это» (с. 16).

Оценки правления Ивана Грозного, по мнению автора, были искажены с самого начала и во многом являют собой пример «вредного влияния идеологии на историографию». Стремление разработать теорию, представляющую ход событий как закономерный и ведущий к определенным положительным результатам процесс, привело к возникновению течения, преобладавшего на протяжении XIX и почти всего XX в. Оно исходило из предположения о наличии в России могущественной аристократии, которая держалась за свои обширные старинные уделы со всеми их привилегиями и противилась усилиям централизованного государства и прогрессивного дворянства или служилой знати, которая поддерживала царскую власть и зависела от нее, а также стремилась осуществить стоявшую перед нацией задачу расширения территории. Деспотические поступки царя были продиктованы необходимостью добиться победы государства (в лице царя) и служилой знати над боярами. Однако более тщательное исследование материала показало, что доказательства такой «борьбы» между аристократами и служилым дворянством отсутствуют. И те, и другие выступали за объединение страны под властью царя, и их устраивало происходившее слияние служилых держаний и вотчинной собственности на землю, в чем все они находили для себя известные выгоды.