Читаем Самец взъерошенный полностью

Я уложил Кору на лавку, согнул и разогнул ей ноги в коленях, покрутил ступни, проверяя голеностопы, ощупал суставы, проверил рефлексы и чувствительность кожи. На ревматизм клиническая картина не походила, как и на артрит. У себя в поликлинике я направил бы девочку на анализы и успокоился, но здесь такой роскоши не предполагалось.

– Давно болеет? – спросил Эмилию.

– Скоро полгода, – ответила трибун. – Обращались к разным медикусам. Дают отвары, мази, велят натирать – не проходит.

– Когда боль сильнее: днем или ночью?

– Ночью! – ответила Кора. – Спать не могу.

«Ага!» – подумал я, разглядывая вытянувшуюся на лавке девочку.

– Она быстро растет?

– Как лоза у реки! – ответила трибун. – С осени почти на фут.

– Тогда ничего страшного. Все из-за этого. Тело растет, кости не успевают, от них отщепляются осколочки и остаются в мышцах. Они-то и болят. Пройдет, как только Кора перестанет расти. Думаю, что очень скоро. Пока давай ей лекарство от боли, на ночь – отвар, чтоб лучше спала. Есть у вас такой? Замечательно! Все будет хорошо.

Я не удержался и погладил девочку по головке. Та улыбнулась, показав ровные белые зубки.

– Правда, красавица? – спросила Эмилия.

– Чудо! – подтвердил я.

– Все так говорят! – довольно сказала трибун. – Я рада, что тебе понравилась. Ты можешь ее взять. Как только у нее наступят Дни…

– Ты что? – перебил я. – Она же ребенок!

– Тринадцатый год! – обиделась Эмилия. – У нее уже были Дни. Кора сможет забеременеть.

– А родить? – разозлился я. – Ты на бедра ее посмотри – как у цыпленка! Кости таза не сформировались. Да она умрет при родах! Ты этого хочешь?

«Тем более что родовспоможение здесь наверняка ниже плинтуса! – подумал я. – Про кесарево не слышали. Да и кто его сделает? Нужны оборудование, инструменты, анестезия… Они тут совсем охренели – детей мужикам подкладывать!»

– Кора, доченька! – сказала Эмилия. – Выйди!

Девочка подчинилась.

– Прости! – сказала трибун, когда за дочкой закрылась дверь. – Я не думала, что разозлишься. Ты очень странный. Другой пришлый потребовал бы денег, и плевать ему на то, что будет с Корой!

– Сама догадаться не могла? – укоризненно спросил я.

– Не подумала! – призналась Эмилия. – Посмотрела на тебя и решила: какая красивая будет внучка! – Она помолчала. – Хочешь, я куплю твой контракт? Для нее! – она кивнула на дверь. – Через два-три года Кора сможет родить. Я буду нянчить внучку, ты – лечить людей, Кора – вести дом. Из нее выйдет замечательная хозяйка, это уже сейчас видно. Я очень хочу, чтоб у дочери был свой мужчина, а у внучки – отец. У нас с Корой не так много денег, но ты сказал, что не ищешь богатства. Согласен?

Я покрутил головой.

– Почему? – спросила Эмилия. – Не хочешь Кору?

– Она замечательная! – сказал я. – Но есть другая женщина.

– Ты договорился с ней о выкупе?

Я кивнул.

– Теперь понятно, из-за чего все! – кивнула трибун. – Она придет завтра?

– Если найдет деньги.

– Я, кажется, догадываюсь, кто это, – сказала Эмилия. – Она так яростно тебя защищала… Красивая девочка и очень хорошая. Я знаю ее: наши матери дружили. Виталия росла у меня на глазах. Ты сделал правильный выбор! Отдыхай!

Эмилия встала и, чеканя шаг по каменному полу, вышла. Мне показалось, что ступала она не слишком уверенно.

* * *

К полудню следующего дня я принял полтора десятка женщин и всем отказал. Устал неимоверно. Вежливость требовала каждое предложение выслушать, а приходившие дамы лаконичностью не отличались. Наоборот, старались полно и красочно обрисовать все преимущества, которые обретет красавец-мужчина, выбрав их в качестве хозяйки. Когда я произносил «Нет!», лица претенденток становились обиженными, как у детей. Они желали знать: почему? В любом мире женщины требуют ответа на этот вопрос, спрашивается, зачем? Результат не изменится, а вот дополнительные огорчения гарантированы. Не спрашивай, и тогда можно объяснить себе, что угодила под дурное настроение. Или, скажем, что избранника настигло несварение желудка и ему стало не до любви. Тогда останешься при мнении, что по-прежнему неотразима. Зачем видеть, как мужик мямлит, пытаясь придумать нечто правдоподобное, в результате чего обижает тебя еще больше.

Матриархат не превращает женщин в мужчин. Да, они жестче, решительнее и снисходительно поглядывают на мужиков. Им доставляет удовольствие нами командовать. Но точно так же ведут себя наши бизнес-леди и прочие шефы в юбках. Приходилось видеть. Однако в душе даже большая начальница остается женщиной. Она хочет, чтоб ею восхищались, говорили комплименты и признавались в любви. Не получившая внимания, отвергнутая дама злится. Многие начинают мстить. Наживу тучу врагов!