Читаем Самец взъерошенный полностью

– В моей стране говорят так: «Что имеем, не храним, потерявши – плачем». Пока Виталия была со мной, я не задумывался, люблю ли ее. Нам случалось ссориться, и я сердился. Теперь пришло понимание, что это такая мелочь… Мне плохо без нее. Я стараюсь себя чем-то занять, хлопочу с утра до вечера, но ночью просыпаюсь и думаю: «Зачем это все? Что мне до претория? Разве он заменит мне Виту?» Меня окружают сотни женщин, многие из них красивы, но я не стремлюсь разделить с ними ложе. Я здоровый мужчина и испытываю желание, но при мысли, что в этот миг Виту мучают…

Мне не понравился его ответ.

– Сенат не разрешит начать войну с сармами! – сказала сердито. – Слишком дорого нам встала последняя.

– Зачем воевать? – пожал он плечами. – Да, вы понесли потери. Но сарм погибло гораздо больше! Уж они-то этого не забыли. Стоит войску прийти в Степь, как сармы впадут в панику. Мы сможем диктовать условия. В моем мире это называется «демонстрацией силы».

– Все равно это война! – не согласилась я.

– Сенату можно сказать, что маневры, – возразил он. – Есть войска, их нужно обучать – в том числе в боевых условиях. Когорты и алы сходят и вернутся. Мы проверим их в деле, а заодно покажем, кто в Паксе хозяин. Выдвинем сармам ультиматум, никуда не денутся.

– Они могут решиться на битву. Считаешь правильным погубить сотни воинов, чтобы спасти одну?

– Их уже погубили. Весной сармы напали на Северный Бург, перебив гарнизон, затем пытались отбить нас у «кошек». Сколько воинов пало? Теперь они захватили декуриона. Надо привести вонючек в чувство. Если им это спустить, жди новых набегов!

Я не нашлась, что возразить. Игрру надо в сенате выступать!

– Мы не знаем, жива ли Виталия, – сказала, вздохнув. – Если погибла, идти в Степь глупо. Надо ждать.

– Все только и говорят мне: «Ждать, ждать!» – раздраженно сказал он. – А ты представляешь, каково это? Скоро два месяца, как Виты нет. Каждый день без нее – мука. Но хуже всего – неизвестность. Ты то надеешься, то впадаешь в отчаяние…

Он уронил голову, и я прикусила губу. Не такого я ждала от нашей встречи! Уставившись поверх шлема Игрра, я напряженно размышляла. Его следовало отрешить от грустных мыслей и дать понять, что с пропажей Виталии жизнь не окончена. В Роме есть женщина, которая сможет его утешить. Она вознесет его на небывалую высоту. Потому что она – принцепс…

Высокая тень возникла за спиной Игрра, и я оторопело уставилась на нее. Кто это, Богиня-воительница? Дух, восставший из Гадеса? Его прислали, чтобы помешать нашей беседе? Почему? Боги недовольны?..

Тень отвела руку для удара. Сейчас она поразит Игрра! Истошный визг вырвался из моей груди. Игрр вскочил, как подброшенный. Его пилум, упав, загремел по мраморному полу. В следующий миг лязгнул металл, и тяжелый нож, скользнув по лорике Игрра, улетел в темноту. Игрр мгновенно развернулся и, подцепив селлу ногой, швырнул ее в тень. Та отпрянула. Игрр выхватил гладиус.

– Зови стражу! – закричал он. – Это убийца!

Я не сразу сообразила, что Игрр говорит это мне. Тем временем тень метнулась в Игрра, и я услышала звон столкнувшихся клинков. Богиня-воительница, да его сейчас убьют! Соскользнув с кровати, я понеслась к двери. В триклинии столкнулась с лектусом, отпрянула, ударилась о другой и заметалась, потеряв направление. В стороне послышался грохот. Я догадалась, что это колотят в парадную дверь. Метнувшись к ней, я дрожащими руками нащупала и сдвинула засов.

Створка двери отлетела в сторону, и в освещенном проеме показалась преторианка. В руке она сжимала пилум.

– Там!.. – указала я рукой. – Игрр!..

В следующий миг меня едва не снесли…

Игрр, страж. Сердитый

Флавия убежала, и я испытал облегчение. Ненадолго. Смутно различимая в полумраке убийца сделала выпад. Я отразил его и мгновенно ощутил удар в лорику. Не будь доспеха, мне бы выпустили кишки.

Я отпрянул и присмотрелся. Пламя свечей отразилось на клинке убийцы. У нее короткий меч, и владеет она им, похоже, неплохо. В следующий миг мысль нашла подтверждение. Убийца сделала выпад, я отбил его с опозданием и вновь услышал скрежет металла по лорике. Проклятый гладиус! Будь у меня спата, мы б еще посмотрели, кто кого, но с этой железякой шансов нет. Зарежут и выпотрошат…

Я отступил к кровати, и убийца, к моему удивлению, не стала меня преследовать. «Ей нужен свободный проход к двери, – догадался я. – Сейчас прибежит стража, тогда ей конец. Пусть идет! – подсказал внутренний голос. – Хрен с ней! Если тебя зарежут, кто спасет Виту?»

Тварь, словно догадавшись о моих мыслях, сделала шаг к дверям. Отпустить? Но там где-то Флавия. Что стоит твари зарезать девчонку? За это меня казнят. Я оставил пост и позволил убийце проникнуть в спальню – такое не прощают… А девочки-часовые? Их тоже не пощадят…

– Хочешь уйти? – сказал я по-русски. – Хрен тебе! Для начала нужно меня убить.