Читаем Саламандра полностью

Следующий день пролетел практически незаметно. Сцинна была занята своими пациентами и приготовлением каких-то снадобий, один запах которых вызывал бурю протеста не только у моего желудка, но и у остальных органов. Неужели это ужасное вонючее варево кто-то будет пить? Да я бы и на палец намазать такое не рискнула даже с зажмуренными глазами.

Мужественно потерпев еще минут пять, я не выдержала и простонала:

— Сцинна, как ты можешь выдерживать это зловоние?

— Какое зловоние? — удивленно уставилась знахарка на меня, больше сейчас напоминающую весеннюю полянку на солнцепеке — такую же нежно-зеленую. — А-а, ты об этом? — Она с улыбкой помешала омерзительно коричневую вязкую жидкость в горшочке и помахала рукой, разгоняя того же цвета дым. — Нормально. И запах не такой уж противный, между прочим, не притворяйся неженкой. Это, кстати, очень сильное средство от…

— Ближайшего окружения! — пискнула я, с максимальной скоростью выскакивая из дома, и про себя уже добавила: — И от прочей домашней живности тоже, в том числе и вредной. К такому жилищу ни один клоп даже на пороге голодной смерти не подойдет. А если и подойдет, то будет слезно умолять прибить его тапкой в качестве проявления наивысшего акта милосердия. Какой кошмар!

Свежий воздух подействовал на меня благотворно. В голове перестало шуметь и булькать, а желудок благодарно расслабился, передумав являть на свет божий свое внутреннее содержимое. На том ему и спасибо. Я постояла еще немного, полностью приходя в себя, и решила прогуляться. Часа два тут появляться точно не стоит, пока это еще все выветрится.

Однако прогулка заняла у меня гораздо больше времени, и я вернулась ближе к закату. Нет, я не заблудилась, просто упивалась чувством полной свободы. Меня тут никто не знал, да и не горел желанием узнать поближе (Сцинна не в счет), никому до меня не было никакого дела, никому я не была нужна, и главное — меня не собирались выдавать замуж. Последнее, наверное, было самым приятным ощущением из всех за сегодняшний день.

С опаской подходя к дому знахарки, я увидела в кустах, густо растущих вдоль забора, подозрительно знакомую кудрявую макушку. Янеш стоял ко мне спиной и что-то внимательно высматривал в огороде. Природная вредность мне подсказала, что он сюда не за зельем приворотным пришел.

За любопытство нужно уметь пострадать, подумала я и неслышно подкралась к парню.

— Эльфыря кровожадного выслеживаешь? — Мой зловещий шепот заставил Янеша испуганно обернуться.

Если он и собирался ответить что-то очень убедительное в свое оправдание, то при виде меня сообразительность ему явно отказала. Думаю, надолго. Зато инстинкт самосохранения сработал как надо, и я уже лицезрела улепетывающего парня на другом конце улицы. Во дает! Я бы так не смогла. О том, что он был тут всего минуту назад, свидетельствовал красно-белый лоскут, подозрительно напоминающий рубашку Янеша, скорбно оставшийся висеть на заборе. М-да, сильная штука — страх, жаль, что на муженька моего не подействовала, хотя я, видит Вершитель, старалась изо всех сил.

В доме знахарки помимо хозяйки находился еще и Корн. Оба вполне мирно сидели за столом и гоняли чаи с вареньем. У меня слюнки потекли от вида всяких вкусностей. Съеденные семечки из подсолнуха, сорванного на одном из местных огородов, за полноценный обед вряд ли можно посчитать. Отвратительный запах выветрился без следа, а о том, что совсем недавно в этой же самой горнице готовилось особо убийственное варево с совершенно неудобоваримым амбре, напоминали лишь хорошо вымытые склянки, аккуратно составленные в уголочке.

— Сцинна, нельзя так легкомысленно к этому относиться, — наставительно выдал Корн.

— Да мало ли по какому поводу они приехали, — пожала плечиками знахарка. — К тому же ты мог и обознаться. Проездом кто угодно мог затесаться. — И она, откусив от намазанного вареньем куска хлеба, наконец-то заметила меня. — О, Шатия!

— Привет!

— Мы уше шобралишь тебя ишкать идти, — с набитым ртом поприветствовала меня Сцинна и отсалютовала наполовину съеденным бутербродом. — Где ты пропадала?

— Выветривалась, — честно призналась я и принюхалась, отмечая, что в доме ничем противным действительно больше не пахнет. Уф! А то я уже морально приготовилась в сарае спать.

— Понятно, — фыркнула знахарка и снова вонзила зубки в аппетитный бутерброд. — Садись, голодная небось.

Если б она только знала, насколько! Я подсела к столу и с жадностью накинулась на еду. Какое-то время было слышно лишь наше дружное причмокивание и прихлебывание, все были при деле, каждый думал о своем.

— Ты собирайся давай, — первый нарушил молчаливую идиллию Корн. — Завтра на рассвете выехать нужно.

— А чего мне собираться-то. — Я пожала плечами. — Нищему собраться — только подпоясаться.

— Лучше проверь еще раз… — начала напутствие знахарка, но ее перебил настойчивый стук в дверь.

Мы недоуменно переглянулись.

— Кого это еще принесло? — недовольно проворчала Сцинна и громко крикнула: — Войдите.