Читаем Саламандра полностью

Тарелка была пуста и вылизана чуть ли не до зеркального блеска. М-да, кто бы сомневался. Гостеприимство здесь явно не в почете. Даже захудалой корочки не осталось. Хороший аппетит у песика, здоровый. А вот на крыльце, у самой двери под лавкой, куда я потихоньку вскарабкалась, обнаружилось несколько копченых рыбин, завернутых в промасленную бумагу. От счастья на глаза навернулись непрошеные слезы. Или это желудочный сок от голода уже наружу лезет? Разбираться с особенностями и странностями собственного организма мне было уже недосуг, лапы сами потянулись к рыбе и, не особо заботясь об осторожности, принялись освобождать оную сначала от бумаги, а затем от чешуи.

В доме беззлобно тявкнул Валдин, услышав на крыльце подозрительные звуки, но я даже не удосужилась обратить на него внимание. Сейчас для меня в мире существовала только эта рыбка, самая вкусная, самая прекрасная, самая-самая-самая.

О том, что рыбе, даже копченой, совсем не место жарким летом под лавкой возле дома, мысли почему-то не возникло. Выбирать особо не приходилось, обширное меню мне предложить не удосужились, да и тухлятиной лещики совершенно не пахли. Напротив, были свежими и ароматными, будто их только что вынули из коптильни. Про отраву от вредителей я тоже как-то не подумала.

Все это пришло на ум гораздо позже, когда я, привалившись к стене с сильно округлившимся брюшком, лениво обозревала окрестности. Эх, и накрошила я тут, бумага и чешуя чуть ли не по всему крыльцу разбросаны. Убрать бы надо. Или хотя бы в кучку все собрать, а то неудобно как-то. Сейчас вот полежу еще немного, переварю и уберу все, а то лапы совершенно отказываются шевелиться после такого сытного ужина…

Глаза я открыла, когда краешек солнца кокетливо начал подниматься над макушками деревьев, сладко потянулась, нехотя выплывая из приятной дремы, и… подскочила как ужаленная. Это ж надо было так позорно бдительность потерять! Правильно говорят, что за грехи всегда приходит час расплаты. Мой так точно уже пришел и ногами от злости топает, пить хотелось ужасно.

Я быстро осмотрелась по сторонам. Рыбно-бумажные ошметки продолжали так же беспорядочно украшать крыльцо, дверь домика была закрыта, а в пределах видимости ни старичка, ни щенка пока что не наблюдалось. Или они любители спать допоздна, или скромно сделали вид, что моего вопиющего вандализма не заметили. Хотя последнее очень сомнительно, особенно если учесть чрезмерное любопытство и абсолютную беззастенчивость четвероногого Валдина.

Не растрачивая драгоценное время на пустое самобичевание, я принялась как можно быстрее сгребать лапками мусор в дальний угол под лавкой, чтобы он не сразу бросался в глаза. Кучка получилась внушительная. Но вот что делать со стойким рыбным запахом, которым даже я сама успела пропитаться, решить не успела. В домике послышалась довольно шумная возня, жалобный скулеж и царапанье по двери. Мне только и хватило пары мгновений, чтобы успеть оказаться у будки и юркнуть в ее спасительный полумрак.

— Какое утро хорошее, приветливое, — послышалось снаружи. — Думаю, Валдин, нам пора прогуляться. Теперь уже пора…

Интересно, о чем это он?

— Куда бы нам отправиться, как ты думаешь? — Старик помолчал, будто на полном серьезе ожидал, что собачатинка сейчас выскажет свои предпочтения, но, не дождавшись ответа, предложил сам: — А пойдем-ка мы в Бережин.

Бережин? Бережин… А, Бережин! Это довольно крупный город, находящийся на границе нашего Царства Долины и Царства Холмов, через него еще основной торговый путь в Южные земли проходит. Что же, неплохо. В таком месте затеряться проще простого, на чужачку и внимания никто не обратит. Как раз то, что мне нужно. Вот повезло-то мне со старичком, по лесу блуждать не придется.

Но моим радужным размышлениям и основательному строительству планов на ближайшую пару дней помешала донельзя довольная щенячья морда, возникшая словно из ниоткуда и ткнувшаяся в меня мокрым холодным носом. Не ожидавшая подобной пакости со стороны мохнатого паршивца, я с визгом подпрыгнула и со всего маху огрела его тем, что первое попалось под лапы. Удар пришелся в аккурат чепчиком между бровями.

Оскорбленный в своих самых благородных намерениях Валдин смешно свел глаза к переносице и обиженно заскулил.

— А нечего меня пугать было, клубок ходячий, — оправившись от первого потрясения, проворчала я. — Предупреждать надо, между прочим. Я все-таки дама и могла здесь переодеваться… Бесстыдник!

Щенок попятился из будки, словно ожидал очередного удара, а мне не очень-то хотелось его разубеждать. Напротив, я принялась перевязывать узелок на чепчике, который после длительной беготни и недавнего участия в боевых действиях сильно потрепался и изрядно ослаб.

— Валдин, оставь свои трофеи в покое, никуда они не денутся. — Скрипучий голос странного хозяина раздался совсем близко. Я подскочила от неожиданности и, метнувшись к стенке слева от входа, прошипела:

— Тссс… И только попробуй меня отсюда вытащить…

Угроза вкупе с продемонстрированным увесистым чепчиком возымела свое действие — песик приближаться пока остерегся.