Читаем Сахар полностью

Сахар

– Это он прислал, тот, кто меня связал. Он увез ее. И все, и хватит!

Элена сидела на диване. Полковник взял два стакана и плеснул в каждый по глотку. Сел рядом. Выпили.

– Дом моего детства, – сказал полковник.

Элена никогда не была здесь. С террасы доносилось отрывочное энергичное: «Нет, ты ничего не получишь… Отвали… Кто сказал? Кто тебе это сказал!.. Ты вела себя, как сука!»

– У тебя тут есть дверь на задний двор? – спросила Элена.

– Есть…

– Давай возьмем бутылку и уйдем.

Полковник покачал головой:

– Но у него же пистолет.

– Ну и что?

– Он пьяный. Застрелит сдуру.

– Они жили счастливо и умерли в один день…

– Это ты про нас?

Полковник почувствовал на себе ее близкий взгляд.

– А ты сдаешь, седеешь. Я знаю, ты попросился на Гаити.

После длинной паузы, заполненной случайными звуками – шелестом, скрипами, птичьими голосами, ритмичными постукиваниями где-то на крыше и мутным потоком слов на террасе, – Элена спросила:

– Она? Там будет ждать тебя она?

– Господи… – выдохнул полковник.

А если бы ждала? Если бы сидела на берегу неподвижно, как с этим Марио тогда на террасе, смотрела бы на море, на крабов, танцующих боком в третьей балетной позиции. Пальцы босых ног в песчинках, а руки на коленях, ладонь поверх ладони, и юбка обнимает, ласкает бедра – да, черт возьми, бедра!

С террасы вошел сияющий Марио.

– Она едет ко мне!

– Она? – переспросила Элена, вскипая.

– Моя жена, Селия – она едет домой! – Марио радостно размахивал стволом.

– Положи куда-нибудь пистолет, – сказал полковник.

Марио с недоумением посмотрел на свою левую руку и со стуком положил пистолет на стол.

– Она едет! Послала этого лабуха! Послала! Потому что ей нужен настоящий мужик, настоящий дом…

– Настоящий свинарник, – подсказал полковник.

– Что ты имеешь против свинарников? Свининку любишь – с рисом, лучком?

– Угу…

– Ну и пошел ты к черту! А Алине – Клаудии твоей, то есть, – ей нравилось ухаживать за свинками. Она любила животных.

– Тебя? – спросил полковник.

Элена сжала руку полковника, но Марио не понял намека.

– Да, она меня любила! А что тут такого невероятного! Ты и сам видел, когда подглядывал за нами из кустов!

Элена отпустила руку полковника – отбросила.

– Ну, будьте здоровы! – улыбнулся Марио широко и благодушно. – А вы хорошо смотритесь вдвоем. Мой совет – помиритесь. Уехала эта, и ладно. Конечно, она ничего была, но знаешь, доктор, я бы на твоем месте такой жене больше уделял внимания, а не бегал за молодухами. Моя вернулась, твоя вернулась – жизнь налаживается!

Он подмигнул и вышел.

– Вот кого она любила на самом деле, эта твоя… – сказала Элена.

Было слышно, как на дороге гул двигателя удалялся и растворился в звоне цикад.

В ванной вместо душа стоял железный бак и висел алюминиевый ковш. В баке воды – до половины. Элена осторожно макнула в нее руку, понюхала пальцы. Обливалась из ковша тепловатой, отдававшей прелым дождем водой.

Это случилось с ними вдруг – он опрокинул ее на диван, когда она промывала его разбитые губы, заплывший глаз и ссадину на голове. Тракторист сбросил скорость, наблюдая через бегущие окна два голых тела, бьющихся в припадке. Они не заметили трактора.

Элена, мокрая, вышла из ванной.

– У тебя и полотенца нет?

– Полотенца? – переспросил Диего и тем ограничился.

Одетый, он сидел в кресле-качалке с бутылкой. Элена обсыхала без одежды.

– Значит, ты здесь жил?

– Угу… с дедом и бабушкой. А потом только с бабушкой. А потом здесь жил Карлос.

Элена у окна в предвечернем солнце оглянулась резче, чем следовало, и поняла, что выдала себя.

– Какой Карлос?

– Ты знаешь, какой Карлос, – сказал Диего рассеянно.

– Нет, не знаю…

Диего покачал головой.

– Я как-то порезался, помню… Ладно, так и договоримся: я не спрашиваю о Карлосе, а ты не вспоминаешь Клаудию.