Читаем Сахар полностью

В этом инертном городке всегда царствовал какой-то специфический запах. Ну, о чём тут можно говорить, когда в описании города дело доходит до одних только неопределённых словечек, ведь, по сути, и рассказать-то об этом месте было нечего.

Город был не большим, но и не маленьким. Самым средним и обыкновенным. Среднестатистическим, так сказать. Типичный представитель нашей необъятной.

Особо ярких или интересных публичных мест здесь нет и никогда не было, молодёжь отдыхала всегда скучно и инертно. Главная точка притяжения города? Центральная магистраль на выезд отсюда.

Да, я здесь прожил практически всю жизнь, слоняясь от одной помойки к другой, чтобы сначала почистить зубы, а затем выкинуть мусор. Последовательность действий и решений здесь не важна.

Отчасти соглашусь, что из-за моего дурного характера у меня многое не складывалось в отношении со своими сверстниками: будь они мужского или женского пола. Ну, ёма-ё, ну, не клеились тут никакие клёвые истории, вот и всё. Хреновые и слегка инцидентные – да, пожалуйста.

Всё своё свободное время я занимался олимпиадными задачами и жадному поглощению новой теории по всевозможным математическим наукам. Можно сказать, что это было моё хобби. Скорее, хобби от ума, как бы сказал один великий классик. В принципе, иногда возиться с королевой наук было даже интересно, особенно мне нравились те случаи, когда теоретические знания переплетались с практическими.

А вообще: самое интересное для меня было познания новых горизонтов в областях программирования и микропроцессоров, а в особенности – машинное обучение и алгоритмы.

Эти знания предлагались именно там, куда я и поступил, но практически весь первый курс отдавался под «копание математической почвы», которая у меня и так была прекрасная. В общем-то, примерно по этой причине я и заскучал с самого начала…

Самое обидное, что я покидал этот город (для полноты сюжета условно обозначим его Провль) с позором и чувством выполненного долга. На выпускном вечере был унижен каждый и каждая; все эти ублюдки заслуженно получили по заслугам.

На выпускном вечере алкоголь чуть ли не впервые решил сыграть со мной злую шутку. По этой причине, я сказал в лицо (ага, я буквально вышел на сцену и в микрофон всё произнёс) – правду, самое острое и неприятное, что как раз-таки боялось услышать это стадо баранов.

Конечно, вся эта правда была приправлена моей дерзостью и чрезмерным сквернословием, но… Что тут поделать-то? В этом плане, я точно всегда был чересчур эмоционален.

Общий посыл был таков, что никто из них со своим приземлённым мышлением не добьётся никаких высот, а после окончания университета погрязнет в пучине рутины и быта.

Этот самый вечер и стал апогеем моих первых и единственных отношений. Глупая мальчишеская ревность и желание овладеть человеком и удержать его всеми силами сыграли со мной злую шутку.

– Лазарь, ты ведь понимаешь, что наши отношения давно зашли в тупик? Ты не знаешь, что имеешь и чего хочешь, кем ты будешь и кем являешься… Мы никогда не сможем построить нормальный союз, основанный на доверии и взаимоуважении… – она говорила дерзко и непоколебимо, от её слов у меня всегда шли мурашки по всему телу.

Эти слова прочно уложились в моей памяти, несмотря на то что на тот момент я уже давно утонул в парах алкоголя. Отсутствие стержня внутри меня заставляло безвозмездно давиться суровой правдой. Пылкое жжение изнутри заставляло любым возможным способом парировать эти аргументы.

– Да всё будет нормально… Слышишь? Я с тобой поеду. Поступлю куда-нибудь. Да, у нас были сложности, но…

– Ты меня вообще не слышишь, Лазарь. Совсем.

Я сам ещё не до конца понимал, в чём дело, но подозревал, что всё пошло немного по…

– Знаешь? Вали, куда хочешь. И делай, что хочешь. Мне всё равно, – категорически солгал я.

Она последний раз посмотрела на меня, едва сдерживая слёзы, поднялась с ещё непрогретого утреннего песка и ушла.

С тех пор мы не виделись и не общались.

Что о местном университете? Его территория была не особо большой, но и не маленькой (знакомое описание из слов неопределённого характера, правда?). Всё нужное и ненужное находилось в десяти минутах инертного перебирания ног. Удобно.

Главный учебный корпус, кирпичное здание эпохи Хрущёва, сотни раз поправленная мельчайшим косметическим ремонтом; два идентичных (убогих) трёхэтажных общежития: в одном жили бакалавры и магистры, а в другом аспиранты и преподаватели. Также в инфраструктуру университета входил спортивный корпус в форме ангара, с площадкой для мини-футбола, баскетбола, а ещё небольшим тренажёрным залом.

Единственное, что меня радовало: близость до исторического центра, в котором статно располагался по-настоящему прекрасный кремль, который единственный в Провле вызывал у меня восторг и неподдельную гордость за наших предков, хоть они что-то достойное после смогли оставить.

Ещё один большой плюс был в том, что в центре города практически не было видно глупой рекламы на фасадах зданий и магазинах. В остальном – убогая и деградирующая архитектура, куча унылого и гнусного самостроя.