Читаем Сахар полностью

– Лучше бы в Сибирь, – сжав губы, ответил я. – Лучше бы меня четвертовали четыре раза, разделив моё тело на, пусть и не ровных, но шестнадцать частей.

Удивительным образом случайный провинциальный городок стал именно тем дрянным сарайчиком, откуда я и прибыл.

Георгий прекрасно понимал о моём отношении к этому городу, поэтому весьма деликатно не стал разжигать новую дискуссию на эту тему. А вообще, это решение далось мне очень и очень непросто.

Да сам факт того, что мне придётся каким-то придуркам преподавать меня выводил из себя… Уж не знаю, волею или неволею судьбы так получилось… Но решение декана было конкретным и неподдающимся обжалованию. Вот так судьба и поступает: сводит и разводит.

С другой стороны, это самый настоящий вызов!

– Так что, какие у тебя планы на лето? – решил поинтересоваться я.

– Я вот думаю в студенческие отряды податься… – придал новый вектор нашему прощальному диалогу Георгий.

– Это ещё что за религия? Политическая организация? Что это? – надеюсь, что без меня он не слетит с катушек…

– Это молодёжная организация…

– А, стоп! Ты про сектантов, которые в зелёных смешных куртках ходят и дурацкими значками красуются?

– Если быть точным, эта зелёная куртка называется – бойцовка…

Я тут же вспомнил про то, что у нас действительно существуют какие-то там студенческие отряды, занимающиеся летом всякой ерундой.

– И что ты будешь делать на стройке-то, умник? Ты же у нас рукожоп редкостный.

– Твои представления об отрядах подаются всеобщим стереотипам. Отряды бывают не только строительного направления. Я вот в сервис хочу податься! К тому же, этот отряд считается не только самым популярным в регионе, но и одним из лучших в нашей стране. Они называют себя «Э-э…»

– Э-э! Мне всё равно! Давай без подробностей. Осенью всё расскажешь, – я взял небольшую паузу и добавил. – Если там будут симпатичные девочки, то я двумя руками и ногами за тебя и твой отряд. Так что дерзай, парень.

Из моего вагона показалась довольно упитанная проводница и писклым голосом прокричала мне в спину:

– Молодой человек, немедленно вернитесь на своё место! Давно пора уже было пожать друг другу и разбежаться…

– Уно моменто, синьора! – тут я даже не стал грубить ей в ответ, прекрасно понимания её правоту. – В общем так, Гоша, – кажется, я впервые назвал Георгия Гошей, – давай грызи гранит, будь немного поувереннее в себе и своих силах и… До скорой встречи!

– Желаю, чтобы встреча со старым городом символизировала для тебя перезагрузку отношений со всем составляющим…

– Просто пожелай мне удачи и пожми мне краба, дружище.

– Она всегда с тобой, Лазарь, – наши руки сцепились в крепком рукопожатии, а тела слились в братском объятии, которое стало для наших дружеских отношений первым. Если честно, я и забыл, какого это – настоящее, ничем необременённое искреннее объятие.

– Знаешь, возможно, это твой шанс, Лазарь.

– Шанс на что?

– Найти смысл своего существования. Ты же так боишься бессмысленной волокиты.

– Возможно, – лаконично ответил я, задумываясь о том, что мой друг прав. – Хэй! А что? Правда, на себя не похож что ли?

– Да не то слово… Ты будто со школьной столовой сбежал после вкусного полдника… Вот, – он потянулся рукой во внутренний карман и вручил мне чёрный футляр. – Очки-нулёвки для создания твоего нового серьёзного имиджа! Ну-ка, примерь! Настоящий преподаватель! Ох! Лазарь Андреевич, пожалуйста, поставьте зачёт! – актёр из Розанова получился отвратный, конечно.

Тем не менее, я с улыбкой принял этот милый подарок, хотя глазам было довольно непривычно, но особого дискомфорта не было. А почему бы и нет?

– Хм… Спасибо, Георгий. Хоть что-то хорошее после тебя останется, – широко улыбнулся я.

– Только ты…

– Ладно, разберусь как-нибудь. Ты давай это… Забеги в «Сильвер» на огонёк, возьми кофейка что ли… Хотя бы поинтересуйся, как дела у Елизаветы… Да хоть слово скажи ей, кроме «добрый день» и «до свидания». Серьёзно, Георгий!

– Знаешь, как говорят у нас в Сибири?..

– Ага… Счастливо оставаться!

Я на прощание дважды моргнул Георгию обоими глазами, а дальше…

Уже почувствовал лёгкий толчок вагона поезда, небольшой мандраж сменился усталостью и сонливостью, а силуэт Георгия спустя полторы минуты пропал из моего виду. И всё это произошло настолько быстро, выстроившись в логическую цепочку событий, которая ещё долго не отпускала моё подсознание.

Удивительно.

%%%

Как-то вот так вот и получилось всё. Вроде бы, всё решилось само собой и совсем независимо от меня. Но… Сложно представить, с какой лёгкостью может коренным образом измениться течение реки под названием «Жизнь».

Как гром среди ясного неба. Не иначе.

Так вот, эта река своими бурными порывами снесла меня обратно, откуда всё и начиналось. Как я уже сказал, случайным провинциальным городком каким-то невероятным стечением обстоятельств оказался именно тот дрянной сарайчик, откуда я и приехал.

Прошло около полугода, и я снова оказался на перроне злосчастного вокзала, который однажды всё-таки помог мне покинуть город, который каждый свой день рождения я загадывал как можно быстрее покинуть раз и навсегда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия