Полтора часа восьмидесятой серии прошли в полном молчании, никто из нас не проронил ни слова. Жером в одиночку аплодирует, чтобы заглушить музыку на финальных титрах. Матильда, сидя на полу, смахивает слезинку с уголка глаза. Старик спрашивает, что мы об этом думаем, но никто не осмеливается сказать. Серия очень близка к тому, что мы задумали вчетвером на наших тайных сборищах. Так что незачем высказывать что бы то ни было после столь ужасного зрелища.

Мы решили встретиться около половины девятого в нашем привычном кафе перед самым показом, чтобы попрощаться. По-настоящему. А сейчас моим партнерам предстоит уладить свои счеты. Итог не одной недели упорных мозговых штурмов. Затем они уйдут с легким сердцем. Поскольку я единственный, кому нечего делать днем, предлагаю Матильде проводить ее или даже подождать в кафе напротив.

— Вы очень любезны, Марко, но мне лучше пойти одной. Я вам расскажу вечером, как все прошло.

— Не позволяйте охмурить себя, — говорит Жером. — Вы еще слабовато на ногах держитесь, я чувствую.

— Не беспокойтесь, Жером. Моя партия не идет ни в какое сравнение с вашей.

— Мне-то самому больше нечего делать, это Мистер Мститель выходит на сцену.

Сколько раз мы его писали, этот безумный сценарий, который осуществится в ближайшие часы. Я бы дорого заплатил, чтобы при этом присутствовать. Жаль, что нельзя. Жером, как и Матильда, хочет завершить свою историю в одиночку.

Выйдя на улицу, все расходимся, каждый в свою сторону, но я еще остаюсь некоторое время с Луи, чтобы пройтись в сторону Дома инвалидов. Спрашиваю, когда у него поезд. Он достает билет, чтобы проверить.

— В двадцать один пятнадцать. Завтра утром, в десять, буду уже в Риме.

Мне хочется сойти с корабля до того, как он подойдет к причалу. Из его кармана торчит еще один билет; спрашиваю, едет ли он один.

— Ах это… Это билет в театр.

— В театр?

— Начало в полвосьмого. Я едва успею посмотреть десять первых минут, перед тем как мы встретимся в кафе.

В молчании переходим через эспланаду и расстаемся перед Палатой депутатов.

— До вечера, Марко.

— Не будь с ним слишком суров!

Он идет дальше, уже не слыша меня.

Я оказываюсь в одиночестве на берегу Сены. Не зная, что мне делать до вечера. Если удастся отыскать Шарлотту до завтрашнего утра, я уверен, что последующие дни будут не так мучительны. Мне остается надеяться только на случай. А я ненавижу случай. Профессиональный сдвиг.

Как бумеранг

Жером

Сколько дают парковщику «Рица»? Вот какие вопросы еще задает себе Совегрэн, хотя и сам находит это нелепым, с тех пор как разжился на четыре миллиона долларов. Он с сомнением сует пятьдесят франков типу в ливрее, входит в отель и направляется к дежурному администратору.

— Апартаменты господина Сталлоне.

Тот снимает телефонную трубку с учтивой улыбкой на устах.

— К господину Сталлоне посетитель… Кто?..

— Ивон Совегрэн.

— Вас ожидают, — говорит администратор, кладя трубку. — Я велю вас проводить.

Он делает знак одному из дежурных по этажу. Совегрэн следует за ним в лифт, потом по коридору второго этажа. Через две секунды он впервые окажется перед ним. Его принимает с широкой улыбкой какой-то человек лет шестидесяти.

— Присаживайтесь, я секретарь Слая, он будет через минуту.

Совегрэн узнает его голос, они несколько раз общались по телефону. Тот звонил ему в Париж из Лос-Анджелеса, чтобы договориться о предстоящей встрече. Он хвалит его безупречный французский.

— Я говорю на нем не так хорошо, как хотелось бы. Всегда обожал Париж и все бы отдал, лишь бы почаще здесь бывать. Слай ни слова не знает по-французски, вы в курсе?

— Никаких проблем. Мистер Сталлоне надолго во Франции?

— Ему тут надо обсудить кое-какой проект со Стивеном Спилбергом, у того сейчас съемки в Версале, но пока еще ничего не готово. Слай решил воспользоваться этим, чтобы анонсировать «Детфайтера-2» французской прессе, потому и просил вас о встрече. Спасибо, что уделили нам эти два часа.

— Пустяки.

Широко улыбаясь, появляется Сталлоне в маленьких круглых очках, в бежевых брюках, застегивая на ходу рубашку. Пожимает руку Совегрэну, предлагает выпить чего-нибудь, в общем, ведет себя как радушный хозяин. Кивком дает понять секретарю, что предпочитает остаться с посетителем наедине. Нарочно старается говорить помедленнее, и Совегрэн понимает каждое слово звезды.

— Я уже давно хотел встретиться с создателем «Детфайтера», но сами знаете, как это бывает — машина запущена и уже ни о чем другом, кроме фильма, не думаешь. Слушайте, вас ведь наверняка приглашали на премьеру, в Нью-Йорк?

— Да.

— И что, мой секретарь не сумел вас там найти?

— Вы тогда были очень заняты продвижением фильма на рынок.

— Так, так, так… Все приходится делать самому. Примите мои извинения, мистер Совегрэн.

Они обменялись кратким, но более крепким рукопожатием.

— Мои сценаристы только что закончили сценарий «Детфайтера-2», надеюсь, вам понравится. К съемкам должны приступить в следующем месяце. Калькутта, Лос-Анджелес, может быть, сцена с Леди Либерти.

— В Нью-Йорке?

— Обдумываем сейчас кое-какие трюки наверху… Как вы ее называете во Франции?