Руководил этим действом офицер кафедры химзащиты и оружия массового поражения: длинный, измождённый подполковник в парадной шинели и фуражке, под которой с двух сторон горели два отмороженных уха. Шапку он не носил принципиально и вид у него был истинно арийский. Курсанты, пыхтя (а попробуйте бегать в такой экипировке) преодолевали очередной рубеж где-то между Федотово и Кипелово, когда на поле, где только ориентиром на местности стояла полуразрушенная Башлачёвская белая церковь с куполами, растерявшими золото, и с нарисованным ржавой краской шрамом прямо по отрубленному горлу колокольни, раздался не глас с небес, а командный высокий гнусавый голос откуда-то сбоку. Конечно гнусавый, на улице холодина, а человек делает вид, что ему всё нипочём. Личный, так сказать, пример для подчинённых, как заработать гайморит. Этим голосом в очередной, может быть даже десятый за этот день раз, была отдана уже ненавистная всеми курсантами команда: «Внимание, вспышка справа!»

Знают ли штатские, что это значит? Милые дамы, это совсем не то, что вы подумали, вас не снимают со вспышкой на обложку глянцевого журнала, фото не будет. Нет. По этой команде военнослужащий должен незамедлительно упасть лицом вниз в сторону, противоположную «вспышке», в любом месте, в любую погоду, на любом типе поверхности и влажности. Такое положение (внимание!) спасёт вас от трагедии. Не верите? Ноги должны быть вместе, и это принципиально, иначе вас разорвёт пополам ударной волной, накатившей сзади. А сильно прижимая их друг к другу и сжимая ягодицы появляется шанс на выживание. Ногами в сторону «вспышки» для того, чтобы на целую длину вашего тела ваша бесценная голова оказалась дальше от эпицентра ядерного взрыва. Должно помочь, надежда есть, надо только верить.

При наличии рядом здания церкви, пусть и разрушенного, конечно же надо было не падать на месте, а бежать к ней, чтобы укрыться от взрыва под остатками её стен. К тому же попробуйте упасть не снимая лыж так, чтобы ноги оставались сжатыми вместе. Но выполняя команду, Феликс неловко ткнулся в снег лицом. Шапка упала. Висевший на печах автомат соскочил и пребольно, до звона колокольчиков в голове, ударил металлом по затылку, одетому только в резину противогаза. Феликсу вдруг представилась картина, когда наконец запретят во всём мире это долбаное ядерное оружие. Не будет этих вспышек как таковых, и не надо будет лежать вот так, через резину противогаза ощущая зиму на своих щёках. Потому что нет ничего геройского ни в том, чтобы спасаться, ни в том, чтобы нападать на людей, травя их всякой дрянью. Например, американской радиацией в Хиросиме и Нагасаки или химией, как это первый раз сделали немцы у бельгийского города Ипр. Кафедра военной истории была одна из любимых Феликса. Лёжа лицом вниз через стекла противогаза ему видны были крупинки снега, какой-то мелкий мусор, похожий на поломанные сосновые иголки, но через угольный фильтр не чувствовалось запаха хвои, сколько не принюхивайся. Откуда-то издалека донёсся тот же неприятный голос: «Отбой вспышке справа!» Это означало, что надо вставать в лыжный строй и наконец можно снять противогаз.

Феликс поднялся и срывая с лица мокрую холодную резину индивидуального многоразового «изделия № 1» (так противогазы назывались советской промышленностью) срывающимся от возбуждения и холода голосом громогласно заявил: «Да лучше я за мир бороться буду, чем так к войне готовиться!». Курсанты поддерживающе захохотали за исключением старшего сержанта Родиона, ему смеяться было не положено по должности замкомвзвода и по ещё одной секретной причине. Подполковник сдержался, видимо из-за того, что воспринял это с обидой на свой счёт. Похоже, это качество всех старших офицеров – не смеяться ни при каких обстоятельствах. Пятидесятилетний комендант – бука, тридцатитрёхлетний старлей из литеры «Б» уже мрачен. Неужели такое же случится и с ним, когда он к тридцати годам станет майором? Да, выслуга лет и хронические заболевания делают из весёлого гусара мрачного фельдфебеля.

«Но, пока ты лейтенант, тебе можно всё!» – с этой мыслью Феликс, самонадеянно прихватив с собой индивидуальное одноразовое резиновое «изделие № 2» (и такое выпускала советская промышленность на том же заводе, где делали «изделие № 1») и обильно покрыв тело прибалтийским дезодорантом «Дзинтарс», в вельветовых светлых джинсах, белых кроссовках и нарядной белой футболке с нарисованными флагами несуществующих пока государств отправился покорять город.

Ангел Аня.