Читаем Саддам Хусейн полностью

Для Барзани связи с США содержали потенциальные выгоды. Во-первых, он думал, что Соединенные Штаты как основной союзник Ирана обеспечат курдам послабления, которые шах не сможет устранить по своему произволу. Во-вторых, он хотел подстраховаться на случай возможных неблагоприятных обстоятельств, которые, как он боялся, наступят из-за заметного потепления отношений между Ираком и СССР. Первое предположение Барзани оказалось неверным и имело катастрофические последствия для курдского национального движения. Соединенные Штаты и пальцем не пошевельнули, чтобы помешать шаху предать курдов, когда после Алжирского соглашения 1975 года Багдад настолько умиротворил шаха, что тот лишил курдов своей поддержки. А страх Барзани перед тяжелыми последствиями иракско-советского «медового месяца» полностью оправдался. И снова в ущерб национальным устремлениям курдов.

К весне 1972 года Саддам пришел к заключению, что многочисленные проблемы Баас могут быть разрешены одним ударом — союзом с «неимпериалистической» сверхдержавой, Советским Союзом. В этом решении идеологии почти не было. Несмотря на социализм, провозглашаемый Баас, Саддам никогда всерьез не изучал марксизма-ленинизма, и его отношение к Советскому Союзу всегда было чисто прагматичным. Москва имела возможность решить несколько конфликтов сразу. Это был важный противовес иранской угрозе. Как непосредственный сосед Ирана — граница Ирана и Советского Союза тянется на 1000 миль — Москва всегда была предметом забот Ирана относительно собственной безопасности. Пока Иран боялся своего гигантского соседа на севере, он не мог угрожать своим меньшим соседям. И только когда этот страх значительно уменьшился в начале 1960-х гг. благодаря улучшению иранско-советских отношений, шах мог уверенно предаться своим агрессивным амбициям относительно Ирака. Создание советско-иракской оси, рассуждал Саддам, поставило бы шаха на место.

Помимо приобретения могущественного союзника, который мог бы улучшить международную репутацию Багдада, Советы могли также поднять военный потенциал Ирака благодаря крупным поставкам оружия. Это, в свою очередь, дало бы возможность Ираку усилить позицию сдерживания против Ирана и, что не менее важно, с новой энергией проводить кампанию против курдов. Кроме того, Москва, казалось, могла способствовать решению некоторых особенно трудных проблем Баас. Отношения Советов с курдами были все еще близкими, это позволило Москве играть роль посредника между Барзани и Саддамом, и, разумеется, она имела большое влияние на Иракскую коммунистическую партию. И последнее по месту, но не по важности: Советский Союз обеспечил Саддаму жизненно важную поддержку для решительного шага, который он обдумывал в то время — национализации иракской нефтяной промышленности. Помня, что за два десятилетия до этого идея национализации нефти привела к острому конфликту между Ираном и Западом, за которым последовало падение иранского правительства, возглавляемого радикальным премьером Мохаммедом Мосаддыком, Саддам не хотел делать этого шага до того, как он защитит Ирак от возможного ответного удара Запада.

Все эти соображения определенно подталкивали Хусейна к более тесному советско-иракскому сближению. К счастью для Саддама, так же думали и в Москве. Отношения Советского Союза с Египтом на глазах ухудшались, поскольку президенту Анвару Садату не нравилось, что СССР пытался помешать его военным приготовлениям против Израиля. И советско-сирийские отношения оставались ненадежными, так как президент Асад Москве не доверял. Так что стратегический союз с одной из самых важных арабских стран в данный момент Советам представлялся крайне желательным. Поэтому после официального визита в Москву Саддама Хусейна в феврале 1972 года советский премьер-министр Алексей Николаевич Косыгин прилетел в Багдад, где 9 апреля был подписан двусторонний Договор о дружбе и сотрудничестве.

Договор, стандартное соглашение между СССР и его союзниками из третьего мира, оговаривал широкомасштабное военное, экономическое, научное и техническое сотрудничество между двумя странами. Он не содержал советской гарантии помощи Ираку в случае войны и даже взаимных консультаций в случае вооруженного нападения на одну из стран или же угрозы такового. Но все же он предусматривал регулярные консультации по международным делам, затрагивающим одну из подписавшихся стран, а также взаимные консультации в случае военного нападения или угрозы миру во всем мире.