Читаем Саддам Хусейн полностью

Хотя суровость иракской реакции дает некоторые основания подумать, что проиранский заговор действительно имел место, непонятная обстановка в Багдаде, где каждый считался потенциальным, если не настоящим шпионом, практически не дает возможности подтвердить действительную степень иранского вмешательства. В то время те, кто считался главными заговорщиками, Найиф и аль-Рави, даже не были в Ираке. Ясно, однако, что с точки зрения Саддама этот инцидент послужил сигналом иранскому шаху, что Баас не испугается возрастания его силы в регионе. Он также украсил ярким пером шляпу Саддама Хусейна. Участие членов вооруженных сил в «заговоре» повредило военной группировке в руководстве и дало возможность бдительному заместителю председателя еще раз показать, что именно он и его надежные службы безопасности, а вовсе не военные, обеспечивали нормальное функционирование партии.

И это не было пустословием. К тому времени длинные руки аппарата безопасности уже дотянулись до рядового иракца. Баасистская милиция патрулировала улицы. Неожиданные облавы на частные дома среди ночи довели до всеобщего сведения, что от контроля не уйти никому. Как выразился один британский журналист, Ирак превращался в «место, где люди исчезали, а их друзья были чересчур перепуганы, чтобы спросить, что с ними случилось; люди, арестованные по ничтожным обвинениям, „кончали с собой“ в тюрьме; таинственным образом убивали бывших видных людей; политики исчезали».

Службы безопасности под началом Саддама вели также борьбу против коммунистов, старых врагов Баас. Как это часто бывает, идеологическая близость порождает яростное соперничество. Борьба за души и умы тех же самых избирателей при помощи похожих рецептов спасения не может не обострить разногласия и не породить резкую дисгармонию, когда каждая партия пытается доказать, почему предлагаемые ею несколько иные средства гораздо лучше, чем у соперника. В случае Баас и Иракской Коммунистической Партии (ИКП), двух знаменосцев «социализма», противостояние было не только желчным, но и крайне кровавым. В конце 1950-х годов, будучи основным фундаментом режима Касема, коммунисты осуществляли масштабные зверства против «арабских националистов», включая и крошечную партию Баас. Через несколько лет, во время первого правления Баас, при Бакре сотни левых были казнены и тысячи арестованы.

Однако Саддам всегда смотрел на отношения с коммунистами чисто практически. Его никогда чрезмерно не беспокоила идеологическая сторона доктрины. Для него самого коммунизм был иностранной идеологией, не соответствовавшей национальным, духовным и экономическим потребностям арабов: «Традиционно марксизм привлекает угнетенных. Однако в случае арабской нации дело обстоит не так... Социалистические программы в арабской истории исходили не только от бедных, но и от людей, которые сами не знали угнетения, но стали лидерами бедняков. У арабской нации никогда не было такого классового сознания, как у других наций». Однако его всегда глубоко тревожила народная база этого движения и его эффективная организационная структура, особенно в таких чувствительных сегментах иракского общества, как угнетенные курды и шииты.

Верный своей привычке подходить к упорному врагу как бы сбоку, Хусейн предложил Бакру добиться хороших отношений и сотрудничества с коммунистами, чтобы дать Баас передышку, столь необходимую для укрепления своей власти. В начале августа 1968 года коммунистам предложили войти в правительство. Через месяц, в рамках всеобщей амнистии, многих арестованных коммунистов выпустили из тюрем, а ссыльным коммунистам разрешили вернуться в Ирак. Реакция коммунистов, однако, разочаровала. Расхваливая ярый антисионизм баасистского режима и антиимпериалистическую позицию, ИКП критиковала ее «угнетение рабочего класса» и отказалась участвовать в правительстве, пока Баас не либерализует политическую жизнь Ирака: допустит образование многопартийной системы, образует демократическое коалиционное правительство и предоставит курдам настоящую автономию. Уклончивая готовность Баас выполнить эти требования позже была отклонена ИКП.

Даже хотя у Бакра и Саддама не было намерения делиться с коммунистами реальной властью, и их предложение ИКП нескольких министерств было сделано только с целью сдержать коммунистический вызов, парочка была сильно раздражена реакцией коммунистов. Они истолковали противоречивые сигналы, исходящие от ИКП, как признак того, что на самом деле она не была заинтересована в сотрудничестве, но просто пыталась вытеснить баасистский режим. Последствия этой оценки были ужасны. Довольно скоро службы безопасности Саддама с привычным зверством принялись еще за одну крупномасштабную чистку: коммунистов арестовывали сотнями и при таинственных обстоятельствах, пытали и казнили.