Читаем Саддам Хусейн полностью

Чтобы внедрить эту пропаганду, западные журналисты, высланные из Ирака в начале войны, получили разрешение вернуться в страну и посетить тщательно подобранные Хусейном места, чтобы потом подтвердить сведения о бессмысленных разрушениях, вызванных воздушными налетами. Хотя эти места полностью контролировались иракцами (отказавшими западным журналистам в какой-либо информации о разрушениях на военных объектах) и хотя за пределами Ирака было ясно, что действительные масштабы страданий гражданского населения были гораздо меньше, чем заявлял Ирак, последняя уловка Саддама оказалась высокоэффективной. В Марокко около 300 000 человек вышли на улицы, вынудив короля Хасана смущенно объясняться по поводу своего участия в военной коалиции против Саддама. Король Иордании Хусейн, со своей стороны, выразил поддержку Саддаму, обвинив союзников в «совершении военных преступлений под прикрытием резолюций ООН». Даже президент Буш не мог остаться равнодушным к нарастающему брожению в арабском мире. В специальном телефонном разговоре с Хафезом Асадом он заверил сирийского президента, что коалиция делает все возможное, чтобы избежать гражданских жертв. И, что более важно, некоторое беспокойство относительно хода воздушной кампании заставило его 7 февраля послать двух своих старших военных советников – министра обороны Чейни и председателя объединенного генштаба генерала Пауэла – в Саудовскую Аравию, чтобы обсудить с полевыми командирами сроки наземного наступления. К досаде Саддама, этот высокий визит не вызвал ожидаемого изменения стратегии. Возвратившись в Вашингтон, Чейни и Пауэл, как сообщалось, информировали президента Буша, что, по мнению полевых командиров, воздушная война значительно подорвала мощь и моральный дух иракских вооруженных сил, но все же этого недостаточно, чтобы начинать наземную войну; таким образом, они рекомендовали Бушу продолжать бомбардировки еще некоторое время – возможно, еще месяц, чтобы добиться максимального эффекта. Это решение никак не устраивало Хусейна. Его войска в Кувейте систематически истреблялись, и все больше иракцев сдавалось в плен. По официальным сведениям союзников, примерно 1 300 иракских танков из общего количества в 4 280 на кувейтском театре военных действий были уничтожены или серьезно повреждены. Было захвачено больше 1 110 из иракских 3 100 артиллерийских орудий, вместе с 800 из 2 870 бронетранспортеров. Военные потери Ирака на кувейтском военном театре, судя по оценкам, превышали 50 000. Гражданская жизнь в Ираке становилась столь же невыносимой. В Багдаде и других больших городах Ирака не было электричества и воды, жителям Багдада грозила холера и брюшной тиф. К началу февраля правительство вынуждено было объявить приостановку продажи топлива на неопределенное время, что привело к почти полному параличу гражданских перевозок. В этот момент, когда, казалось, желаемое наземное сражение снова ускользало, Саддаму повезло снова. 13 февраля американские бомбардировщики разрушили бомбоубежище поблизости от Багдада, в Амирии, где погибло приблизительно 300 мирных жителей.

Иракцы не преминули воспользоваться этой сверхудачной возможностью, чтобы дискредитировать воздушную кампанию союзников, которая, как они уверяли, была направлена на уничтожение Ирака, а не на освобождение Кувейта. Иностранных журналистов быстро направили на место происшествия, и душераздирающие картины извлечения тел из-под обломков были показаны всему миру. Американская администрация обвинила в этом трагическом инциденте Саддама. Как сказал представитель Белого дома Марлин Фицуотер, бункер был всем известным командным пунктом, и мирных жителей там вообще не должно было быть. Инспектор объединенного верховного командования генерал Томас Келли пошел еще дальше, доказывая, что нельзя исключить «хладнокровного решения со стороны Саддама Хусейна послать в это помещение мирных жителей, так, чтобы мы об этом не узнали и разбомбили их. Он не мог не знать, что нам известно: это чисто военный объект».

Неумышленный или преднамеренный, но этот трагический случай сыграл на руку Саддаму Хусейну. Союзники быстро заявили, что пересмотрят свою воздушную стратегию, сместив фокус на иракские войска в Кувейте и заранее предупреждая о предстоящих стратегических бомбардировках в глубине Ирака. Что было не менее важно с точки зрения Саддама, в Вашингтоне раздавались предложения, что следует ускорить наземное наступление. Одновременно открылась новая дипломатическая перспектива, когда Москва ответила на неожиданную эскалацию, отправив в Багдад специального посланника, Евгения Примакова, чтобы обсудить возможности прекращения огня.