Читаем Сад времени полностью

Вместо этого мы малодушно удрали, а потом долгие годы прозябали в Спаркоте. И что я там сделал? Отдал машину ДВСИ(А) только потому, что у нас было пусто в желудках. Потому в Христовой Церкви я мог искупить свой грех и вернуть машину, но я испугался еще двух лет тяжелой работы и опять все бросил. Теперь вот услышал шум двигателя и сразу вспомнил чертову машину: она там стоит себе, а я не могу ничего сделать.

Марта отогнала мотылька, который кружил перед ее лицом, и повернулась к Тимберлейну.

— Когда людей часто предают, они начинают считать предателями себя самих. Не надо так, Олджи. У тебя сегодня какие-то нелепые идеи. Ты достаточно зрелый человек, зачем тебе обманывать себя? Ведь вся история, которую ты мне сейчас рассказал, родилась просто от избытка совести. Разве ты этого не видишь?

— Скорее, от недостатка совести.

— Нет, это неправда. В детстве ты не мог распоряжаться своей жизнью. Твоя мать и Кит были глупы — я это поняла даже тогда, маленькой девочкой, — и они совсем растерялись в той критической ситуации. В чем же тут твоя вина?

Во время войны ты пытался спасать детей, потом старался сделать что-нибудь полезное для будущего. Ты женился на мне, хотя в то время большинство молодых людей твоего возраста по всему миру предавались разврату. И я подозреваю, ты сохранил мне верность. Разве это говорит о слабости характера?

А что касается малодушия в Коули — пойди спроси старика Джефа Пита, что он думает по этому поводу! Ты продал машину ДВСИ(А) после долгих мучительных раздумий и спас все население Спаркота от голодной смерти. А говорить о возвращении машины, по-моему, нет особого смысла. Если у людей все-таки есть будущее, они будут смотреть вперед, а не назад. Проект ДВСИ казался хорошей идеей в 2000 году. Теперь мы видим, что он неуместен.

Но ты никогда не относился с пренебрежением к людям, ко мне в том числе. Меня ты всегда ставил на первое место. Я это видела; как ты заметил, я вовсе не глупа. Ты отдавал мне предпочтение перед работой в Вашингтоне и в Коули. Думаешь, я была против? Если бы многие в прошлом веке больше заботились о своих ближних, чем об абстрактных вещах, разве мы оказались бы в таком положении? — Она резко оборвала свою речь. — Ну все, пожалуй. Лекция окончена. Что, Седая Борода, полегчало?

Он коснулся губами ее виска, где билась синяя жилка.

— Дорогая, я тебе говорил, что мы все так или иначе свихнулись. Теперь, после стольких лет, я узнал, какая форма безумия у тебя!

* * *

Когда Тимберлейн снова проснулся, было уже светло, и Пит тряс его за плечо. Прежде чем старый охотник заговорил, Седая Борода вновь услышал шум двигателя.

— Возьми свою пушку, Седая Борода, — посоветовал Пит. — Может, это пираты. Женщины говорят, корабль сюда идет.

Натянув брюки, Седая Борода зашагал босиком по мокрой от росы траве. Марта и Чарли стояли на берегу, вглядываясь в туманную мглу; он подошел к ним и положил руку на плечо жены. В это утро туман был густой, как молоко. Холмы позади совсем пропали из вида. Женщины, члены религиозной общины, заслышав шум парохода, ковыляли к берегу.

— Учитель явился! Учитель явился! — кричали они. Рокот двигателя стих. На реке воцарилась тишина. Седая Борода и его спутники напрягали зрение.

Призрачный пароход бесшумно скользил по воде. Казалось, он не содержал твердой субстанции, имея лишь зыбкие очертания. На палубе неподвижно стояли люди. На берегу старушки, у которых еще сохранились силы, опустились на больные колени и возопили:

— Учитель явился, чтобы спасти нас!

— Я думаю, еще можно найти угля, если знать, где искать, — сказал Седая Борода Марте. — Угольные шахты сейчас вряд ли действуют. Можно еще топить дровами. Нам лучше не терять бдительность, но, похоже, у экипажа нет враждебных намерений.

— Теперь я знаю, что чувствовали дикари, когда внезапно появились миссионеры с грузом Священного Писания, — заметила Марта. Она разглядывала длинное полотнище, прикрепленное к поручням парохода. На полотнище было написано: «Покайтесь — пришел Учитель!» И ниже, более мелкими буквами: «Для Второго Времени нужны ваши дары и молитвы. Подношения способствуют нашему общему делу».

— Похоже, Священное Писание имеет свои расценки, — усмехнулся Седая Борода.

Люди на пароходе сняли одну секцию поручней и спустили на воду небольшую лодку; очевидно, они намеревались высадиться на берег. В то же время после некоторого невнятного шума начал вещать громкоговоритель, обращаясь к старухам на берегу:

— Женщины острова Виттенхэм, Учитель обращается к вам! Он вас благословляет и явит вам свой лик. Но сегодня он не покинет этот священный корабль. Если вы хотите говорить с Учителем, поднимайтесь на борт сами. Мы высылаем лодку для вас и ваших даров. Помните: всего дюжины яиц достаточно, чтобы предстать перед Учителем, а за одну курицу вы можете поговорить с ним.

Лодка отошла от парохода и направилась к берегу. На веслах сидели две женщины — они гребли, согнувшись в три погибели, кашляли и задыхались, словно на грани тяжелого приступа. Они обрели более живой вид, когда выплыли из тумана и добрались до берега.