Читаем Сад времени полностью

Чарли уже собирал орудие. Внизу в долине один из трех американцев был ранен первой пулеметной очередью и теперь пытался подползти к машине скорой помощи. Двое его спутников скрылись в кустах. Внезапно один из них выскочил из укрытия и побежал в сторону машины. Неприятельский пулемет снова застрочил. Бегущего окутала пыль. Он метнулся в сторону, упал кувырком и исчез в густых зарослях.

— Сейчас! — пробормотал Чарли. Пыль на его лице смешалась с потом и превратилась в грязь. Сморщившись, он установил в нужное положение ствол нэттерджека, потом стиснул зубы и нажал на спуск. Ядерный снаряд просвистел над невысоким склоном.

— Еще давай, скорее! — Тимберлейн, стоя на коленях, заряжал установку. Чарли переключил ее на автоматическую стрельбу и взялся за спусковой крючок. Снаряды, пища, словно летучие мыши, устремились к цели. Маленькие темные фигурки на холме пустились наутек. Тимберлейн достал револьвер и прицелился, но расстояние было слишком велико.

Они лежали и смотрели, как по склону плыло облако дыма. Оттуда донесся чей-то крик. Похоже, только двум врагам удалось уйти и скрыться за гребнем холма.

— Будем спускаться? — спросил Чарли.

— Да, я думаю, они свое получили — больше сюда не сунутся.

Они разобрали установку, забрали ребенка и продолжили свой путь. Когда они приблизились к машинам, оставшийся в живых американец вышел им навстречу. Стройный человек лет тридцати, с темными бровями, которые почти соединялись на переносице, и светлыми волосами, протянул Чарли и Тимберлейну пачку сигарет.

— Ребята, вы очень удачно подошли. Приняли эту делегацию как полагается.

— Очень приятно. — Тимберлейн пожал протянутую руку и взял сигарету.

— Мы с этой шайкой уже познакомились на том склоне, у Мокачандпура — они убили наших товарищей. Так что у нас личные счеты. С удовольствием кинули в них еще пару снарядов.

— Вы, я вижу, англичане. А я американец, Джек Пилбим, Специальный Отряд пятого корпуса. Мы тут проездом. Увидели вашу машину, решили посмотреть, все ли в порядке.

После того как они представились друг другу, Тимберлейн положил раненого мальчика в тень. Пилбим отряхнулся от пыли и пошел вместе с Чарли осматривать своих спутников.

Тимберлейн присел на корточки возле ребенка, приложил лист к его ране, отер пыль и слезы с его лица, смахнул мух. Он оглядел смуглое худенькое тельце, пощупал пульс, и лицо его странно исказилось. Казалось, он пытался проникнуть взором сквозь трепетавшую грудную клетку, сквозь землю, в сердце самой жизни. Но истины он там не нашел — только эгоистичную ложь, рожденную в его собственном сердце: «Никто не любил детей так, как я!»

Вслух Тимберлейн произнес, главным образом обращаясь к самому себе:

— Их было трое на холме. Он и еще две девочки, сестры. Прелестные дети, дикие, как горные козы, и без малейшего изъяна. Девочек убило снарядом — разорвало на части у нас на глазах.

— Гибнет всегда больше. — Пилбим склонился над неподвижно лежавшей фигурой в тени медицинского фургона. — Мои приятели оба готовы. Вообще-то мы не были приятелями. С шофером познакомились сегодня, а Билл только из Штатов, как и я. Но все равно жалко ребят. Поганая война, какого черта мы тут деремся? Ведь люди и так уже скоро все вымрут! Поможете мне перетащить трупы в фургон?

— Мы сделаем не только это, — пообещал Тимберлейн. — Вы ведь, наверно, возвращаетесь в Вокху? Тогда мы можем послужить друг другу эскортом. Мало ли где еще нас поджидают эти ублюдки.

— Отлично. Меня ваша компания вполне устраивает. Не знаю, чем бы все кончилось без вас. Я до сих пор дрожу как лист. Приходите сегодня вечером в лавочку, выпьем за жизнь. Идет, сержант?

Когда они погрузили в фургон еще теплые тела, Пилбим закурил новую сигарету и взглянул Тимберлейну в глаза.

— Одно утешение: эта война положит конец всем войнам. Больше уже некому будет воевать.

лицо его сияло. Он с одобрением взглянул на эмблему Педиатрического Корпуса, украшавшую мундир Чарли.

— Что будете пить… Чарли, не так ли? Я, как видите, опередил вас.

— Я не пью. — Чарли давно уже научился произносить эту фразу уверенным тоном; теперь он добавил с невеселой улыбкой: — Я убиваю людей, но спиртное не пью.

Быть может, оттого, что Джек Пилбим был американцем и Чарли испытывал меньше затруднений при общении с американцем, чем со своими соотечественниками, он добавил в качестве своего рода извинения:

— Мне было одиннадцать, когда Америка и Англия взорвали в космосе эти адские бомбы. А через восемь лет у меня умерла мать, и я — наверное, чтобы как-то возместить потерю — обручился с одной девушкой, Пегги Лин. Она болела, у нее выпали все волосы, но я любил ее… Мы собирались пожениться. Конечно, прошли осмотр, и врачи сказали, что мы бесплодны, как и все остальные… и это все разрушило между нами.

— Я понимаю.

— Может, это и к лучшему. У меня ведь есть еще две сестры, о них нужно было позаботиться. Но с тех пор мне уже ничего не хотелось…

— И вы обратились к религии?