Читаем Сад Учителя полностью

— В данном случае, — сказал Учитель, — изображена жизнь человека. Она имеет связь и со стволом Жизни, то есть с Реальностью, и с окружающим её миром. Ничто не живёт в обособлении. Всё во всём и всё зависит друг от друга. Смотри ещё…

Но моё сознание стало меркнуть, слабеть, я чувствовала, что «ухожу» и не могу удержаться… Когда я снова получила возможность сосредоточиться, Учитель, стоя на терраске сказал мне:

— Пора на молитву. Пойдём вместе.

Я шла немного позади Учителя. Так мы подошли к площадке, где уже стояли все братья. Я встала с краю, недалеко от Аниты. Она взглянула на меня, радостно улыбнувшись. После молитвы Учитель отпустил всех.

7 августа.

Учитель был в беседке. Около Него сидела Анита. Учитель дал ей бумагу и перо, а мне, молча, указал место возле Аниты. Учитель диктовал ей:

Всем, всем, всем!

Не расплескайте, берегите дарованное. Каждому, кто хочет приблизиться, открыты двери, умейте войти. Совершенны те, чьи мысли и чувства, как ягнята покорные идущие за пастухом, идут за сознанием вашим и не скачут во все стороны. Неразумны те, кто самообольщается своей святостью, а ум их беснуется неудержимо. Всё в человеке должно быть приведено в гармонию раньше, чем он начнёт распознавать истинное.

— Это всё.

Учитель взял листок от Аниты, разорвал его и бросил в воздух, где он, сгорев, исчез.

— Теперь Я буду диктовать вам обеим.

Учитель дал нам по листку бумаги и перья.

Великое усилие сердца приложить надо, чтобы познать «Начало». Всякому, стремящемуся в поток жизни вступить и узреть истинную Реальность, прежде всего вступить надо в борение с самим собой и уничтожить в себе семь преград:

1. Гордость и вытекающее отсюда самомнение.

2. Себялюбие.

3. Гнев, раздражение и всякую смуту сердца.

4. Желание чего бы то ни было для себя.

5. Неуравновешенность мыслей и чувств.

6. Заблуждения (суеверия) всякие. Главное заблуждение в том, что тело, мысль и чувства в человеке составляют его истинное Я.

7. Безумие, заставляющее принимать видимость за Реальное.

— Это всё. Сверните написанное и приложите к сердцу и ко лбу.

И когда мы прикладывали к сердцу написанное, Учитель сказал:

— Очищаю сердце каждое, которое истинно стремится прозреть и очиститься. Идите с миром. В пять часов приходите обе, Я разъясню вам дальнейшее.

(Я не смогла прийти в пять часов. И восьмого августа утром я тоже не смогла прийти, несмотря на всё желание сердца. Меня задержали внешние обстоятельства. Это всё создало большой разлад в сердце и тревогу.)

8 августа. 5 часов.

Я сделала большое усилие и вырвалась к Учителю. Я стояла перед терраской, Учитель стоял на ней. Он весь светился, вокруг Него ясно видное шло сияние. Учитель был в радости. Я чувствовала, что Его радость относится как-то и ко мне, в том, что я совершила большое внутреннее усилие, что-то в себе поборола. Учитель сошёл с терраски и, положив руку мне на плечо, пошёл со мной рядом по дорожке. Я горячо говорила Учителю о своих затруднениях, но говорила как-то так, что мои мысли не облекались в слова и звуки, а как бы волной чувств переливались из моего сердца в сердце Учителя. Учитель слушал меня, чуть улыбаясь, и свет не покидал Его. Когда я кончила «говорить», Учитель остановился.

— Иди с миром, дитя! — сказал Он. — И будь в духе! Мы не принуждаем тебя ни к чему, но выбор твой должен быть твёрд и ясен.

И Учитель отпустил меня.

9 августа. Утро.

Меня встретил Нуми. Он стоял на скалах по пути к дому Учителя и словно высматривал меня.

— Учитель ждёт тебя, — сказал он.

Я взошла в дом Учителя и поднялась в залу. Учитель сидел за столом. Мне показалось, что Учитель улыбнулся мне как-то особенно.

— Подойди, дитя, ко Мне.

Учитель посадил меня против себя и некоторое время в молчании смотрел на меня своими пронизывающими голубыми глазами. Они производили впечатление двух синих горных озёр, чья глубина бездонна, и в ней отражается только небо.