Читаем Сад Учителя полностью

— Что же, — сказал Стивенс, — сегодня я вам расскажу свою повесть. Она не очень забавна. Я так называемый учёный, биолог, как вы уже знаете. Я с юных лет увлекался наукой. Я искал. Я мечтал в ней найти подтверждение тех духовных истин, которые смутно бродили в моём сердце. Но не нашел. Наоборот, наука меня отводила всё дальше и дальше, пока я окончательно не впал в полный атеизм. Я стал в жизни пессимистом. Я сказал себе, что жизнь — это ряд случайностей, смысла которых никто не знает и никогда не узнает. Моё духовное воскресенье связано с великим потрясением сердца. Оно связано со смертью моего тогда единственного, горячо любимого сына, который в неописуемых мучениях скончался на моих руках. Я пережил всю гамму чувств от униженной мольбы к «доброму Богу» моих детских лет до великого бунта возмущения и вызова всему сущему. И в момент, когда с опустошённым сердцем, без сил, без мысли я рухнул около кровати моего умершего сына и замер в каком-то полуобморочном состоянии, я услышал «голос», который позвал меня. Теперь я знаю, что это был голос Учителя, но тогда я ещё не знал ничего о существовании Учителей. Этот голос мне говорил о Вечном Единстве, о пути, о страданиях, которые подводят к великому пониманию, об экстазе творческого сердца. Я был поражён, ошеломлён… В моём сердце словно дрогнуло что-то и… разбилось. Свет просветления хлынул в моё сердце. Я рыдал… Но теперь я уже рыдал от счастья просветления, от восторга прозрения. Так я встретил своё первое пробуждение к Свету. Вскоре я встретился с книгами Кришнамурти. Они мне очень многое дали. Я начал перестраивать себя сначала, я всё передумал заново и всё моё миросозерцание переменилось. Там, где в науке я видел только отрицание смысла жизни, теперь я нашёл подтверждение смысла и увидел Цель. Сейчас я пишу научный труд: «Биология и её значение в эволюции жизни». В этой книге я научно доказываю, как жизнь проявляет себя через форму, одухотворяя её, и что форма не перестает быть даже будучи невидима. Мой труд далеко ещё не закончен. Я ещё не закончил всех опытов, которые подтверждали бы мою основную мысль, что всё одухотворено и что материя — есть дух и дух — есть материя, но что в цепи бесконечной эволюции видов наступает тот предел, когда вид получает самостоятельное сознание и отсюда начинается его новое раскрытие до полного слияния с Сознанием Жизни, которое и есть Единство. Я думаю, что мой труд может быть прольёт свет в ту область, где пока всё ещё человечество ищет ощупью, в темноте. Вот и всё.

— А личная жизнь? — спросила Анита.

— Личная жизнь… Ах, я не был в ней счастлив. Мать того ребёнка, который умер на моих руках, бросила меня за два года до его смерти. Её уход унёс у меня много сил. После смерти моего мальчика я долго жил одиноким. Свет, который зажёгся в моём сердце, наполнял меня, и я не чувствовал остроту одиночества. Потом я вторично женился. Это была моя большая ошибка. Мы с женой совершенно не созвучны друг другу. Но у нас семья, два сына-близнеца. Я боюсь лишить их матери. И мы живём под одной кровлей, давно чужие друг другу. Но мои мальчики мне очень дороги. И в них вся моя «личная жизнь». Но главная моя жизнь протекает, конечно, в глубине моего сердца. И это не оставляет места ни для чего иного. Теперь для меня настало истинное пробуждение.

Стивенс замолк. «Очень хочется пожать ему руку», — подумалось мне. Видно, это была общая мысль, так как Феликс из темноты сказал:

— Мне хочется пожать твою руку, Стивенс.

— И мне!

— И мне!..

Наши руки все потянулись к Стивенсу. Когда Стивенс снова заговорил, его голос был взволнован.

— Спасибо, спасибо, друзья! Я верю вам… Вы все — моя семья! И наша Родина — едина, как и едина Цель всех нас.

— Как и дух во всех нас, — добавил Феликс.

Мы ещё побыли все вместе в полной тишине, и казалось, что наша привязанность и взаимное доверие друг к другу где-то скрепляется для вечных целей.

Условились встретиться семнадцатого октября в пять часов дня.

17 октября.

В восемь часов была общая молитва. В десять часов я взошла в круглую комнату Учителя. Он был уже там. По Его знаку я села. Учитель повелел мне принять передачу в слухе. Я открыла глаза и записала под диктовку Учителя: