Читаем С/с. Том 8 полностью

— Я попросила его вернуться.

— Спасибо, Люси. Пойду тогда и я.

— Нет, не надо. Оставь его одного, пусть он постреляет сам. Мы заключили пари. — В ее взгляде мелькнула тревога.

— Вы поспорили, сможет ли он стрелять еще лучше?

— Да, — она провела кистью по желобу, — его надо поощрять.

Я начал прозревать.

— Выходит, он влюбился в тебя. Так?

— Похоже, что да. Ты не возражаешь, Джей?

Улыбки у меня не получилось.

— Нет, если ты не ответишь ему взаимностью.

Люси покраснела и отвернулась.

— Разумеется, нет.

Мы разговаривали, а в тире гремели выстрелы. Пять-шесть каждые три минуты. Тимотео старался изо всех сил.

Тут я увидел направляющегося к нам Раймонд о. Он нес в руке длинную картонную коробку.

Я ждал, пока он подойдет. Застыла на лестнице и Люси.

Он подошел не спеша, взглянул сначала на Люси, потом на меня.

— Все-таки вы заставили его стрелять.

— Что тебе нужно?

— От мистера Саванто… спецпосылка. Ружье надо дооснастить вот этим… приказ. — Он протянул мне коробку.

— Что там?

— Посмотрите сами, солдат. У вас есть глаза. — Он вновь глянул на Люси, блеснула его ослепительная улыбка, он повернулся и пошел обратно к пальмам. Походка у него была мягкая, пружинистая. Так и хотелось дать ему под зад.

Пока я развязывал веревку, Люси спустилась с лестницы:

— Что это, Джей?

Я поставил коробку на песок, снял крышку. Поверх губчатой резины лежала записка:

«Тимотео должен стрелять с этими двумя приспособлениями. Пожалуйста, проследите. О. С.»

— Что это? — повторила Люси, заглядывая мне через плечо.

— Телескопический прицел. А это глушитель… Высококачественные. Очень дорогие.

— Но зачем они?

— С телескопическим прицелом гораздо легче попасть в мишень. При нашем первом разговоре с Саванто я, кажется, упомянул о телескопическом прицеле, но и представить не мог, что их спор допускает его использование. — Я повертел телескопический прицел в руках. — Уж с ним-то Тимотео не промахнется.

— А для чего глушитель?

Я пожал плечами. Меня тоже интересовал ответ на этот вопрос.

— Не знаю. — Я встал. — С глушителем стрелять сложнее. Пойду-ка поставлю их на ружье, чтобы он попривык.

— Мне это не нравится, Джей.

— Перестань, Люси. Волноваться тут не о чем.

Когда я вошел в пристройку, прогремел очередной выстрел. Рубашка Тима взмокла от пота. Он крепко прижимал ружье к плечу. Я взглянул на далекую мишень. В центральный круг он не попал ни разу, но пули уже ложились во внутреннее кольцо.

— Привет, Тим, посмотри, что я принес.

Он вздрогнул, как от удара электрическим током, выронил ружье. Повернулся, уставился на меня, подался назад, сбил барьер.

— О Господи. — Меня поразила его нервозность. — Ну что вы так нервничаете? Лучше посмотрите, что прислал ваш отец. — Он не произнес ни слова. — Теперь стрелять будет легче.

Тимотео словно окаменел. Я поднял ружье и положил его на скамью. Пара минут ушла у меня на то, чтобы закрепить оптический прицел и навернуть на ствол глушитель.

Я взглянул на Тимотео. А тот смотрел на ружье, как на шипящую змею, внезапно возникшую перед ним.

Ну и псих, подумал я. Чтобы дать ему время прийти в себя, я вышел на линию огня и через телескопический прицел глянул на мишень. Она оказалась на расстоянии вытянутой руки. В свое время мне приходилось иметь дело с телескопическими прицелами, но такой попал в мои руки впервые.

— Посмотрите, Тим. — Я повернулся к нему.

Его вид испугал меня. Он будто обезумел. Дикий взгляд, беззвучно шевелящиеся губы, набухшие мышцы шеи, воздух со свистом вырывался сквозь сжатые губы.

— Эй, Тим! — крикнул я. — В чем дело?

В два шага он покрыл разделявшее нас расстояние. Я все еще держал в руках ружье, не ожидая подвоха, и тут его кулак врезался мне в челюсть с силой парового молота. Мои колени подогнулись, и тут же на меня обрушился второй удар. Искры брызнули из глаз, и я провалился в темноту.

До меня донесся шум прибоя. Затем я почувствовал боль в челюсти. Боль напомнила мне о кулаке, приближающемся к моему лицу. Я мотнул головой, застонал и сел. Не первый раз мне приходилось получать по физиономии, но так сильно еще не доставалось.

Я огляделся. В пристройке никого. Коснулся распухшей челюсти, скривился от боли, встал.

Ружье с телескопическим прицелом и глушителем валялось на песке. Я долго смотрел на него, поглаживая челюсть, пытаясь собраться с мыслями.

Скрипнула дверь. На пороге возник Раймондо. Привалился плечом к косяку. В руке дымилась сигарета.

Я поднял ружье и осторожно положил его на одну из скамей.

— Что-то ты не похож на человека, которому платят пятьдесят тысяч зелененьких, — заметил он.

— Это точно. — Я сел, отодвинув ружье. — Что с ним? Он — псих?

Раймондо стряхнул пепел:

— Он нервничает.

— Нервничает, а? — Я провел языком по зубам. Вроде бы ни один не шатался. — Кулаками он машет, дай Боже.

— Это точно.

— А почему он нервничает?

Раймондо затянулся, выпустил струю дыма:

— У него свои проблемы. У кого их нет?

— Он не просто нервничает. У него явно не в порядке с головой, и он это знает.

Раймондо пожал плечами.

— Где он?

— Ник присматривает за ним.

Я все еще гладил челюсть. Боль не утихала.

— Подсоедини мой телефон. Я хочу поговорить с его отцом..