Читаем С орбиты невмешательства полностью

— Ваш социальный статус — учёный. Вы обслуживаете первый реактор и преподаете математику на высших образовательных курсах. Я прав?

— А тебе какое дело? — ицонг поправил очки.

Нав вытащил из сумки небольшую консервную банку и положил её перед тарелкой очкастого ицонга, но, для надёжности, прижал её сверху пальцем. Абориген ещё раз поправил очки и склонился над банкой.

— Консервы рыбные. Довоенные. Настоящие? — удивлённо и недоверчиво воскликнул очкастый ицонг.

— Так вы Виланшин Лнуи? — настойчиво повторил Нав.

— Да, чёрт побери, я, — ответил очкастый ицонг, но, глянув на Нава, поспешно добавил: — Только я обслуживаю не первый, а второй реактор и преподаю физику.

— Правильно, — Нав убрал палец.

Виланшин, стрельнув по сторонам глазами, моментально спрятал драгоценную банку во внутренний карман.

— Что вам нужно? — гораздо более благожелательным тоном произнёс Виланшин. — Только побыстрей, мне нужно на работу.

— Пожалуйста, не обманывайте, — Нав наклонился ближе к Виланшину. — Сейчас вы возвращаетесь с ночной смены, время для разговора у нас есть.

— Ладно, — признался Виланшин. — Время у меня есть. Что вам нужно?

— Мне, — осторожно заговорил Нав, — ничего. Но вот вам может оказаться очень и очень много чего. Но не буду зря болтать.

Нав вытащил из сумки ещё одну банку консервов и показал её Виланшину.

— Вы получите вторую баку, если пообещаете выслушать меня до конца, не перебивая и не психуя. Вы согласны?

Глаза Виланшина заблестели. Довоенная консервированная еда давно превратилась в амброзию, пищу богов. Даже верховный диктатор вынужден питаться выращенными в оранжереях овощами и злаками.

— Да, да, — Виланшин аж затрясся от нетерпения.

— Отлично, — Нав убрал банку обратно в сумку. — Начну с того, что я инопланетянин.

Виланшин тут же осунулся и сгорбился.

— Понимаю, — Нав слегка кивнул. — В устах мутанта подобное заявление звучит как признание сумасшедшего. Но, прошу вас, поверьте мне. Неоспоримое доказательство вы получите чуть позже. В конец концов, вы ничего не теряете, зато может получить вторую банку аппетитных, самых настоящих, довоенных, рыбных консервов.

— Ну, допустим, — нехотя согласился Виланшин. — Вы — инопланетянин. И что с того?

Нав замялся в нерешительности. Столько раз готовился к этому разговору, столько раз репетировал его в уме и даже в душе перед зеркалом, но всё предварительные наработки начисто вылетели из головы. С чего начать? С описании станции наблюдения? Или с межгалактического расклада сил? А, может, сразу рассказать о генераторе? Виланшин явно считает его чокнутым мутантом и только желание заполучить самые настоящие довоенные консервы удерживает его за этим узким столиком на высоких ножках. Да ещё не факт, что консервы настоящие и съедобные.

— Наша станция наблюдения, — с трудом выдавил из себя Нав, — находится на вашем естественном спутнике и построена под вашей единственной научной станцией «Надежда». Последние три ицонга умерли от жажды. Мы похоронили их рядом со станцией.

— Верно, — согласился Виланшин. — До войны на Шеучь была такая.

— Если я не ошибаюсь, — несколько более уверенно продолжил Нав, — девять лет назад вы прекратили поддерживать радиосвязь с другими поселениями. Но ещё раньше, двадцать лет назад, поселение на острове Удаш перестало выходить на связь. Я знаю почему.

— Интересно послушать, — в голосе Виланшина промелькнуло любопытство.

— Ещё бы вам было неинтересно. Для получения электричества там использовали геотермальные источники, которые гораздо лучше, чем ядерные реакторы с их ограниченным запасом топлива. Но им не повезло: небольшое по силе землетрясение заткнуло горячий источник. Следом пришли хаос, бойня и смерть.

В голове словно щёлкнуло реле, Нав воспрял духом.

— Я знаю, какой ресурс является ключевым, самым важным для вашего выживания — ядерное топливо, точнее, его количество. Пока работают ядерные реакторы, у вас есть шанс выжить и возродить Смекос. Вокруг работающего источника энергии выживет ровно столько ицонгов, сколько позволит этот самый источник. Но стоит вашим ядерным реакторам погаснуть, как и сюда придут хаос, бойня и смерть.

— Тише вы, — испугано зашипел Виланшин. — Нас могут услышать.

— А, да, простите, — встрепенулся Нав. — На будущее, каким оно может быть, у вас наложено строжайшее табу. Вам, быстрей всего, под страхом смерти запрещено говорить, сколько ещё смогут проработать ядерные реакторы. Но успокойтесь, я не буду вас об этом спрашивать.

Виланшин откровенно вздохнул с облегчением.

— Но не буду скрывать, — продолжил Нав, — моя главная задача как наблюдателя как раз в этом и состоит. Видите ли, ваша планета и ваша звёздная система в целом, весьма лакомый кусочек. Нас специально посадили на Шеучь, чтобы не прозевать момент вашей окончательной гибели, чтобы ту же прибрать ваш мир. Ведь вы, — Нав печально вздохнул, — последний очаг цивилизации на Смекосе. Других нет. Увы, но я знаю это абсолютно точно.

— Ваши слова весьма убедительно. Но… Видите ли… — замялся Виланшин.

— Что нам мешает разом покончить с вами? — подсказал Нав.

— Да.