Читаем С орбиты невмешательства полностью

Если повернуть направо и пройти метров двести, то можно наткнуться на пост охраны. А если повернуть налево, то можно выйти к жилым помещениям. Спасибо кибершпионам, они предоставили отличный план поселения Лефон, но потребовалось много, много часов, чтобы все эти многочисленные проходы, переходы, залы и цеха крепко-накрепко осели в голове. К примеру, этот коридор они с Яссуд между собой прозвали «Аллеей запертых ворот», потому что в него выходят многочисленные практически полностью заброшенные склады. Видать, дела у ицонгов не настолько плохи, коль они ещё могут позволить себе хранить воспоминания о прошлой жизни.

Нав, повернув налево, спокойно и не спеша зашагал по длинному коридору. Редкие лампочки на сводчатом потолке повешены с таким расчётом, чтобы можно было пройти от одного светильника до другому без страха сбиться с пути и врезаться лбом в стену. Там, впереди, сердце учащённо забилось, подземный город ицонгов, последний очаг цивилизации на многострадальном Смекосе.

Минут через десять неспешной ходьбы Нав добрался до жилой части поселения Лефон. Бетонные коридоры освещены заметно лучше. В разные стороны двигаются маленькие группы аборигенов. Ицонги, одетые в одинаковые тёмно-серые куртки, громко переговариваются на ходу. То там, то здесь звучит весёлый смех и солёные шутки.

Почему-то всегда казалось, Нав на мгновенье замер и с интересом огляделся, что ицонги обязательно должны ходить хмурыми и понурыми. Как же — Смекос превратился в радиоактивную помойку, достаточно сделать один единственный глоток воздуха снаружи, чтобы свалиться с тяжёлым отравлением. Но… Ко всему можно привыкнуть. После окончания войны сменилось несколько поколений. Давно ушли в мир иной те, кто жил на свежем воздухе, купался в изумрудно-зелёном океане и ходил босиком по траве. Нынешние жители поселения Лефон ничего подобного никогда не знали. Трудно печалиться по неизведанному. Для них жизнь такая, какая есть.

Нав специально выбрал время, чтобы попасть в час пик. В Лефон начинается новый рабочий день. На улицах будет максимум народу, всё легче добраться до цели незамеченным. Ицонги, заметив мутанта в резиновой шапочке, брезгливо отворачиваются, но в драку никто не лезет. На фоне нормальных ицонгов, более тощих и долговязых, Нав выглядит невысоким, но необычайно мускулистым. Можно понять чувства простых ицонгов: суровая действительность принудила оставить уродов в живых, но даже верховный правитель не в силах заставить их любить. Так оправдался ещё один расчёт, Нав, словно призрак, шагает среди аборигенов, никто не пристаёт к нему и не обращает внимания.

Широкие туннели заменяют проспекты. То тут, то здесь распахнутые настежь двери общественных помещений. Нав в очередной раз повернул голову прямо, изнутри точит дьявольский соблазн заглянуть куда-нибудь. Так хочется, до слёз хочется, посмотреть на общественные спальни простых ицонгов, где занавески из грубой ткани разделяют личное пространство семейных пар. Было бы здорово пройтись по оранжереям, справиться у садоводов о состоянии и урожайности местной картошки, или лично проверить оснастку промышленных цехов. Но пуще всего до дрожи в руках хочется лично пощупать хотя бы один из атомных реакторов. Не жалко отдать годовой заработок, чтобы в деталях и подробностях выяснить, как это ицонгам удаётся вторую сотню лет поддерживать кипящие ядерные котлы в рабочем состоянии. Но, Нав тяжело вздохнул, нельзя. Первые же настороженные вопросы моментально выдадут в нём чужака.

Перед большой потрескавшейся вывеской «Столовая № 7» Нав остановился. Если его здесь не окажется, то всё пропало. Толкнув скрипучую дверь, Нав вошёл во внутрь. В ноздри тут же ударил запах кислятины и прогорклого жира. За высокими узкими столиками без стульев и даже без скамеек стоят посетители. Разговоров почти нет, только негромкое позвякивание ложек о стальные миски. На Нава глянули несколько ицонгов, но, едва заметив резиновую маску, тут же отвернулись.

Он здесь! Невероятно длинная цепь благоприятных обстоятельств удачно завершилась. Нав сделал несколько шагов в глубь столовой. Опоздай он, или приди чуть позже… Но не стоит о грустном. Маленький тощий ицонг в больших не по размеру очках стоит за столиком на лево от раздачи. От волнения дыхание сбилось, а на лбу выступил пот. Нав нервно сглотнул. Лишь бы ицонг оказался тем самым, лишь бы.

Среди тысяч аборигенов с невероятным трудом удалось вычислить и выследить именно этого ицонга. То, что он питается именно в этой столовой именно в это время — счастливый лотерейный билет. Не иначе сам Великий Создатель подарил крупицу своего божественного внимания. Остаётся надеется, что ицонг тот самый.

Маленький очкастый ицонг недовольно поморщился, когда Нав встал на противоположной стороне столика.

— Чего тебе? — глухо буркнул очкастый ицонг.

Радушного приёма не будет, чего и следовало ожидать.

— Виланшин Лнуи? — произнёс Нав.

Ицонг сморщился ещё больше. Большие очки едва не соскочили с его носа.