Распаренный до красноты и чисто вымытый Нав вернулся в «Охотничий домик» и плюхнулся на кровать. Что ни говори, а Яссуд умеет поднимать и одновременно портить настроение. Теперь как минимум неделю будет дуться и отлучит от тела. Ну пусть! Нав завернулся в одеяло. Сейчас его меньше всего волнуют проблемы с гражданской женой. Мысли о матери, приглушённые одиночной пьянкой и утренней помывкой, вернулись вновь.

Нав тяжело вздохнул. Какой же он всё таки болван. Получив заветный диплом, он решил отблагодарить дорогую маму за все труды, за все старания. Хотел, совершенно искренне хотел. Как раз по этой причине он и согласился на двадцатипятилетнее высокооплачиваемое заключение чёрт знает где. А чего хотела она? О чём по ночам тихо молила Великого Создателя? А он, просто так, обняв за плечи, так и не догадался спросить.

Мама, дорогая мама хотела простого человеческого счастья. Ей совершенно не была нужна шикарная квартира на престижной окраине, авто последней модели и прочие материальные ценности. Она всего лишь хотела встречать его, любимого сына, после работы, нянчит внуков и быть кому-то нужной сейчас, а не двадцать пять лет спустя.

Нав уткнулся лицом в подушку. Как же он ошибся, как же был слеп. Теперь понятно, почему любимая мама так долго не соглашалась на операцию. Она ждала и надеялась, что он порвёт этот глупый контракт и вёрнется к ней. Пусть без денег, пусть без нормальной работы, но будет рядом с ней. А он? А что он? Упорно, из письма к письму уговаривал, молил, угрожал даже. Теперь любимая мама здорова и прекрасна, как никогда ранее, но… уже больше не надеется на него, на любимого сына. Нав перевернулся на спину. Тяжело быть поверженной надеждой, свалиться с пьедестала носом прямо в грязь. Так ему и надо.

Но… Ошибся не только он, Нав криво усмехнулся. Головастые психологи из спецслужб ошиблись гораздо круче. Мать инвалид с крошечной пенсией, дорогая операция для полного восстановления здоровья и, как панацея от всех бед, большой заработок. Верный расчёт, чтобы сперва заманить его почти в тюрьму, а потом удержать в ней четверть века. Но теперь, после горького признания матери, его здесь уже ничто и никто не держит. Может, и в самом деле порвать этот глупый контракт? Но что это даст?

Власть предержащие умеют затыкать рты. Учитывая важность тайны, которой он владеет, вряд ли его просто так отпустят под подписку о неразглашении. Нав тяжело вздохнул. Только сейчас, с опозданием на пять лет, дошла простая, как дважды два, истина: отныне и навсегда его жизнь крепко-накрепко связана с ицонгами, со Смекосом и тоннами золота, что валяются в радиоактивной пыли на его поверхности. Может быть, и то не факт, через 25 лет его отпустят только в том случае, если ицонги действительно вымрут. Вымрут все до единого.

В довершении бед витус Потанн строгий начальник. Нав грустно улыбнулся. Он умудрился пропустить общее собрание, напиться вдрызг и забить на текущую работу. В любом нормальном заведении его бы вышвырнули на улицу без выходного пособия. А как здесь, на секретной Шеучь — 1, поступит витус начальник?

Тягучей смолой потянулись часы ожидания. Желание встать, переодеться и вспомнить о своих прямых обязанностях так и не возникло. Нав бесцельно валяется на кровати и пялится в потолок. Вслед за обедом тихо подошел конец рабочего дня, но динамик над входом в спальню упорно молчит. Витус Потанн почему-то медлит. Когда часы на прикроватной тумбочке в очередной раз мигнули и показала 16:00, Нав не выдержал.

— Эл! — громко произнёс Нав.

— Слушаю, — тут же отозвался компьютер станции.

— Янет Вумич, случаем, не приказывал тебе вызвать меня на ковер? — Нав сел на кровати и свесил ноги.

— Подобных распоряжений от витуса Потанна я не получал.

— А не собирается ли он устроить мне разнос, наказать иным образом?

— Подобной информацией я не располагаю.

Ситуация складывается весьма интересной.

— Ну а хоть что-нибудь он велел мне передать?

— Да, — подтвердил исполнительный Эл. — Как только вы перестанете валяться на кровати и тупо пялиться в потолок, витус Потанн велел передать вам распоряжение готовиться к завтрашнему спуску на планету.

Ну дела, Нав невольно повеселел. Витус Потанн не только строгий начальник, но ещё и добрый. Ему по должности полагается просматривать личные письма. Наверняка Янет Вумич понял, в чём дело и дал время переварить услышанное от матери.

— Спасибо, Эл, — Нав вздохнул с облегчением. — Спокойной ночи.

— Благодарю вас, но я не нуждаюсь во сне.

На всякий случай Нав достал из аптечки сонотрон. Ещё только ночных кошмаров не хватало. Ему завтра и в самом деле полагается быть хорошо отдохнувшим и полным сил.

Глава 11. «Местные крысы»

Нав окончательно успокоился только когда на следующее утро витус Потанн вызвал его на инструктаж. Там же, в кабинете начальника, скупой на слова Лихас Джафич выдал под расписку три похожие на маленькие кубические клетки ловушки и показал, как ими пользоваться. О пьяном загуле и потерянном рабочем дне начальник не произнёс ни слова.