— Товарищи! — взял слово подполковник Шевригин. — За успешное выполнение ста боевых вылетов на самолете Ил-2 и пятисот с лишним боевых вылетов на самолете По-2 предоставляю старшему лейтенанту Антипову недельный отпуск. Направляю его в дом отдыха летчиков.

Шевригин достал из планшета путевку и вручил ее Михаилу. В тот же момент из-за строя выехала легковая автомашина и остановилась около Антипова.

— А теперь, Миша, — сказал командир полка, — садись в машину и отправляйся отдыхать. Заслужил!

Герои не умирают

Издыхающий фашистский зверь все еще пытался как-то отсрочить свою гибель. В марте 1945 года гитлеровское командование, собрав мощный кулак из тридцати пяти дивизий, в том числе одиннадцати танковых, предприняло контрнаступление. Главный удар наносился между озерами Веленце и Балатон. Кроме того, планировались два вспомогательных удара. Один из них на участке Дольни Михоляц — Валпово, где оборонялись 4-й болгарский корпус и части 3-й югославской армии. А мы как раз взаимодействовали с ними.

Контрнаступление фашистских войск началось 5 марта одновременно на всех трех направлениях. В ночь на 6 марта они форсировали реку Драву и атаковали позиции болгар и югославов. Гитлеровцы рассчитывали, что здесь им не окажут серьезного сопротивления. Но они ошиблись. Солдаты братской Болгарии дрались храбро, стояли насмерть и не пропустили вражеские дивизии в тыл войск 3-го Украинского фронта. А мы, авиаторы, активно поддерживали их с воздуха.

Теперь наш полк летал на боевые задания под прикрытием истребителей 194-й авиадивизии полковника Дементьева. Там в основном были молодые летчики. Но недостаток боевого опыта они компенсировали своей смелостью, непоколебимой решимостью разгромить врага.

Чаще всего нас прикрывали в воздухе истребители из эскадрильи старшего лейтенанта Селиванова. Мне нравился этот высокий, светловолосый летчик спокойствием и выдержкой в бою. Он отличался также скромностью, не считал зазорным учиться не только у своих сверстников, но и у молодых.

Заместителем у Селиванова был никогда не унывающий Николай Благов. Он не терял бодрости даже в самые тяжелые минуты боя. Своим неиссякаемым юмором он как бы заряжал людей, поднимал у них боевой ДУХ.

И Селиванов, и Благов прибыли на фронт сравнительно недавно. Поэтому они стремились «наверстать упущенное». Молодые, энергичные, они мечтали, конечно, и о подвигах, и о наградах.

— Летчик без ордена, все равно что самолет без пушек. Летать может, а стрелять нечем, — шутил в своей обычной манере Благов.

…Каждый совместный вылет мы потом тщательно разбирали, вскрывали недостатки, обобщали опыт, делали выводы. Главное, к чему мы стремились, это выполнять боевые задачи без потерь. И некоторых успехов добились.

За всю Будапештскую операцию наша эскадрилья лишилась лишь трех летчиков. А хотелось, чтобы и таких потерь у нас не было.

Раннее утро. Летчики после митинга, на котором шла речь о контрнаступлении фашистов и наших задачах, собрались на аэродроме в полной готовности к вылету. Вернувшись с командного пункта, я попросил всех достать карты и поставил боевую задачу: уничтожить две батареи тяжелой артиллерии противника, которые бьют по нашим наземным войскам. Сразу определил порядок построения: слева от меня Орлов, справа — Пащенко, далее — Романцов, Сербиненко, Ивакин, Дорохов и Косачев. Действовать мы должны были вместе, восьмеркой штурмовиков первой эскадрильи.

В назначенный час шестнадцать «илов» поднялись в воздух. Вскоре к нам пристроились двенадцать «лавочкиных». Группу истребителей сопровождения возглавлял старший лейтенант Селиванов.

— Радуга-восемь! Орел-один к сопровождению готов! — доложил он по радио.

Впереди показалась широкая река, прикрытая кисеей утренней дымки. На противоположном ее берегу, слева, находились вражеские артиллерийские батареи.

— За мной, в атаку! — подал я команду.

Один за другим «илы» стали сваливаться в пике. Как хорошо знакомо это пьянящее ощущение крутого скольжения! Еще миг — и бомбы летят вниз. На огневых позициях вражеских батарей вздымаются фонтаны взрывов. Выйдя из пикирования, штурмовики замыкают круг. Истребители прикрытия барражируют над нами.

А вот и первые фашистские «гостинцы». Вокруг самолетов начинают рваться зенитные снаряды. Не обращая на них внимания, делаем второй заход на цель.

Почти двадцать минут мы штурмовали артиллерийские батареи противника. Над их позициями висели густые облака дыма и пыли. Вряд ли там уцелело хотя бы одно орудие.

— С запада идет большая группа вражеских самолетов, — спокойно оповестил Селиванов.

Вскоре мы увидели целый рой «юнкерсов». В сопровождении истребителей они шли к северному берегу Дравы.

— Атакуй «юнкерсов»! — кричу по радио Селиванову. Зная, что в это время он думает о нас, успокаиваю его: — Не бойся, мы сами продержимся.

Селиванов подал команду, и его истребители пошли в атаку. Вслед за ними на фашистских бомбардировщиков устремились и мы, штурмовики.